«Ночью буду смотреться как фея призрачных грёз!» — восхищённо подумала я.
«Ни одна новогодняя гирлянда не сравнится с тобой!» — вторил мне маленький подобострастный голосок.
«Да чтоб тебя!» — я досадливо отмахнулась от своего неугомонного альтер-эго и продолжила любоваться отражением в зеркале.
— Может, наконец, вы уступите место ИСТИННЫМ ценителям роскоши? — кажется, демонице порядком надоело валяться на бархатном бирюзовом диванчике, и она нетерпеливо барабанила ноготками по подлокотнику.
Настала моя очередь скучать в сторонке, и я даже успела задремать, навёрстывая утренний недосып.
Когда она предстала передо мной в готовом платье, я раз и навсегда усвоила подлинное значение слова «роскошь».
Нуаровое кружево, колдовским гипнозом затягивающее меня в вихрь искристо-звёздной космической ночи... Плавные линии тонкой талии, переходящей в пышную, соблазнительно приподнятую грудь... Лукаво улыбающиеся, пухлые губки, покрытые блестящей помадой шоколадного цвета...
И над всем этим великолепием — прозрачные, жемчужно-серые глаза Мири.
Я вдруг поймала себя на мысли, что на полном серьёзе готова поменять ориентацию.
Чмокнув меня в глупо улыбающееся лицо, она весело расхохоталась.
— Это магия, детка!
Уходя, мы от души расцеловали и поблагодарили довольно раскрасневшегося ангела.
***
— Интересно, Ричард Фэ́лкон богат? — спросила я у подруги, штурмующей зеркало серией соблазнительных взглядов.
— Вот сама у него и спроси, откуда мне знать? — с лёгкой рассеянностью ответила она, посылая очередную стрелу Амура в воображаемое сердце поклонника. — Наверняка уж состоятельнее всех прочих в академии... А что, собралась замутить с ним интрижку?
— На большее у тебя фантазии не хватило? — фыркнула я в ответ, мысленно воспроизводя в памяти его матово-чёрные крылья, плотно сбитый торс и мускулистые руки. Вид сзади, к сожалению, оценить не удавалось, из-за вечной приверженности наставника к просторным плащам.
Уж к кому у меня действительно было много вопросов, так это к нему... Вот только далеко не каждый из них у меня хватило бы духу задать строгому демону.
«Впрочем...» — подумала я, — «с одним вопросиком я могла бы рискнуть. Что скажешь, чертяка?»
Из-за моего плеча тут же высунулась воображаемая козлиная мордаха и энергично закивала, махая миниатюрной бородкой.
2. Поэтому нам нельзя трахаться?
Я вихрем залетела в класс и тут же застыла, как вкопанная, наткнувшись на мрачно трапезничающего демона. Бросив на меня короткий неодобрительный взгляд исподлобья, он снова вгрызся в куриную ножку, не обращая на меня ни малейшего внимания.
«Наверное, вот так обедают волки», — подумала я, и тут же воображение подкинуло мне ещё более красочный сюжет, в котором потревоженная зверюга впивается в мою лодыжку, посягнувшую нарушить его личное пространство.
— Аа-эээ... приятного... аппетита... — пролепетала я, еле переводя дух и явственно ощущая на ноге фантомный капкан волчьих зубов.
Неясное хмыканье, послышавшееся в ответ, дало мне чёткое понимание своего дальнейшего пути — выметаться в коридор. Я развернулась...
— Куда пошла? — Ричард Фэлкон никогда и ни с кем не церемонился, но мне это даже нравилось. — Садись, я уже закончил.
Продолжая вытирать губы салфеткой, он бросил на меня ещё один, такой же острый взгляд, под которым я невольно съёжилась, ощутив себя малолеткой, все наивные помыслы которой были заведомо известны тысячелетнему демону.
Но я пришла не просто так, и поэтому, набравшись решимости, вдохнула поглубже и выпалила:
— Расатал — существует! Я ни за что не поверю, что персонаж, которому посвящено столько преданий, пророчеств и сказок — просто фальшивка!
Фэлкон лишь молча усмехнулся себе под нос, не удостоив меня ответом. Впрочем, я и не ожидала иной реакции.
Недавняя шумиха, которая поднялась в академии из-за пересудов о приходе мятежника и скором конце света, была погашена в самом зародыше именно благодаря моему наставнику, который жестоко высмеял все наши досужие домыслы.