— Я ведь не сделал тебе ничего плохого…
— Ты убил кучу народу!
— Я желал лишь блага этому миру…
— Благими намерениями вымощена дорога в Ад! — ляпнула было я и тут же осеклась. Кажется, исходя из моей нынешней жизненной позиции, этот афоризм уже не работал…
И этот разговор начинал изрядно меня утомлять.
Я решила поменять тактику. И нырнула внутрь него всеми своими эмпатическими щупальцами. Такс-такс… Посмотрим, чем ты богат…
Я шарилась, как у себя дома, а он просто недоумённо наблюдал за моими рысканиями. Но не мешал — и на том спасибо… Я не знала, что конкретно ищу… Но знала, что если найду — то сразу пойму, что мне нужно было.
И тут вдруг я НАШЛА… Я сразу же почувствовала эту знакомую, родную энергию, которая привела меня, будто за руку, именно к этому воспоминанию…
Вот только найденное меня совсем не порадовало… И в ту же секунду на меня нахлынула такая боль… Такое необъятное горе…
— Это ТЫ… — прошептала я. — Это ТЫ убил его…
В моём сознании тут же, огненными письменами, промчались выкрикнутые в последнем вопле слова Игниса…
Пролетел перед глазами тот самый холодный и пасмурный день, когда с неба пошёл нежданный снег…
Я увидела каждый малейший жест, каждую мельчайшую морщинку у глаз Демиса… Я услышала каждый звук… И закричала… Закричала так, что, казалось, в груди разорвётся сердце… Я не могла вынести этого… Но это надвигалось на меня, это терзало меня, это убивало меня… Это мгновенно сделало меня ДРУГОЙ.
Ты убил его… Не жалея…
Ты посмел его… не щадить…
Почему ты решил… что ты смеешь…
Его… судить?..
Почему ты взял… это право…
Стать тем… кто может решать…
Кому быть… виноватым иль правым…
Кому жить… а кому — умирать?
Ты убил… ты убил живое…
Ты не создал… ты просто… убил…
Ты отнял… у меня… дорогое…
У всех нас… кто его любил…
Ты убил его… Не жалея…
Ты посмел его… не щадить…
Ты ведь сам… любить… не умеешь…
Ты не знаешь, как это… Любить…
Я убью тебя. Не жалея.
Я не стану. Тебя. Щадить.
И ты мне. Возразить. Не посмеешь.
Боль научит тебя. Любить…
Теперь я знала, что мне делать. Этот кокон держал нас обоих — но он не сдерживал меня. Я не стану жалеть себя… Я сделаю всего лишь одну очень незамысловатую вещь… И всё, что мне для этого понадобится — просто решиться. Просто мысленно попрощаться со всеми, кто мне дорог. Попросить у них прощения за то, что не смогла поступить иначе…
Потому что я не могу позволить этому монстру вернуться в мир. В мир, где полно других существ, которые хотят ЖИТЬ. И они не хотят следовать этим чудовищным правилам, которые он почему-то решил взять за аксиому. Я не хочу, чтобы он распоряжался здесь… У него нет внутри доброты. Нет любви. Он не знает сочувствия. Всё, что его интересует — это лишь фальшивая справедливость, которую он сам же себе и придумал.
И, кажется, я, наконец, поняла, кто здесь настоящий Демон Бездны. Которого я намеревалась отправить точно туда, откуда он и появился.
Я убью нас обоих, Уравнитель... И я раз и навсегда уравняю тебя. Уравняю так, что ты больше никогда не сможешь вернуться.
***
Она увидела… Она увидела, что произошло в тот день… И ей почему-то очень сильно это не понравилось…
Я вдруг ощутил её боль. Она была такой огромной, что перекрыла даже то блаженство, которое я всё время ощущал рядом с ней… И я вдруг понял, что тот рыжий парень был ей дорог… Я прочувствовал каждую малейшую эмоцию, которую она испытывала к нему, когда он был жив… Я увидел все их счастливые, наполненные смехом дни… Я услышал каждую шутку, каждую её интонацию, с которой она обращалась к нему… Я понял, как они были близки…
Я увидел, как она сжимает себя за плечи, глядя в небо, и как снежинки тают на её лице, стекая по щекам слезами… Как она держит в руках металлическую табличку, стоя на коленях… Как река несёт её безвольное тело… Как она рыдает в объятиях темноволосого мужчины…
Я всей душой ощутил её БОЛЬ.
«Прости меня!» — закричал я вдруг… — «Прости меня!..»
Но она не слышала… Она собирала в руках паутинки… Собирала долго, тщательно… Постепенно их стало так много… Что я понял — блаженство разорвёт меня на куски. Оно просто взорвёт меня так сильно, что от меня ничего не останется… Я перестану существовать… Я действительно перестану существовать? Навсегда??? Совсем, как тот рыжий парень???
***
Он что-то мямлил себе под нос — я не могла разобрать, что. Я была слишком сосредоточена, чтобы что-то хотеть понять из того, что он там себе бормочет. Теперь всё это было уже неважно… Совершенно неважно.