***
Бельфегор летел со мной на руках почти до самого Акрополиса, а там его встретил Расатал. Отключилась я, видимо, потому, что была истощена той огромной работой, которую нам с Уравнителем пришлось проделать в коконе.
А потом Расс отнёс меня в самый лучший госпиталь — тот самый, куда буквально за полчаса до этого примчал Кристиана... И где меня за очень короткое время восстановили.
Как только я немного пришла в себя, я сразу же пошла проведать ангела. Врач сказал, что функции нервной системы пришли в порядок, но пока он ещё по-прежнему находится без сознания... Он не стал обнадёживать меня ложными оптимистическими прогнозами, обмолвившись лишь, что теперь всё зависит от того, насколько быстро организм решит восстановить своё функционирование. А когда именно это произойдёт — нельзя было предсказать.
Так что, я поковыляла обратно в свою палату, потому как мне было настоятельно рекомендовано пробыть в больнице, как минимум, ещё до вечера, чтобы исключить все возможные риски. Но я была бесконечно рада тому, что нам с Рассом всё-таки удалось его спасти... Если бы ещё и Крис меня покинул, то я вообще не знаю, как бы я это перенесла.
Смерть Игниса я оплакивала так, как если бы мы с ним дружили всю жизнь... Я и сама не понимала, почему я так близко к сердцу приняла его самого и всю его историю... Возможно, потому, что это была и моя собственная боль? А может, мне просто были так понятны его переживания... Единственное, чем я себя утешала — это то, что теперь они с Демисом соединились на том свете. В этом я была уверена до глубины души.
***
Как оказалось, Акрополис вовсе не был освобождён в тот момент, когда мы все увидели вылетающих оттуда ангелов и демонов... Это была такая же иллюзия, как и гигантская фигура Азраэля в небе.
Бельфегор рассказал мне, что они с Велиалом заранее задумали эту хитрость, чтобы сбить с толку Самаэля, и одновременно отвлекали его внимание на себя. А уже потом, пока мы гонялись за Уравнителем, наши разгребли кучу обломков на месте Обители, спустились в подземный бункер, где находился пункт управления энергетическим полем, и отключили периметр. После этого все, наконец, вздохнули с облегчением.
Все окончательно уразумели, кто же был нашим истинным врагом... Однако я, очнувшись ещё по пути в Акрополис на руках у Бельфегора, взяла с него торжественную клятву, что он никому не выдаст тайну о том, что Уравнитель остался жив.
Демон подоспел ко мне раньше всех и был первым и последним свидетелем произошедшего... Но остальным этого не нужно было знать — я даже Азраэлю не стала ничего рассказывать. Единственным, кому ещё я доверила эту информацию, был Расатал. Который, впрочем, вполне одобрил мой выбор.
— Я уже убедился, что ты принимаешь очень верные решения... — сказал он мне. — Пусть я и совершенно не понимаю, чем ты при этом руководствуешься... Но результаты говорят сами за себя.
Да ещё Вероника проводила меня престранным взглядом... И я догадывалась, что она тоже прекрасно поняла, что именно я сделала. Ведь видела же она мою развилку с Ибсеном? Значит, и это событие вряд ли могло укрыться от её всепроникающего взора.
Впрочем, я не беспокоилась на её счёт — эта женщина была ещё тот кремень. Она и под пытками не выдала бы информацию, которую не положено было никому знать — это читалось во всём её облике...
Ангелы и демоны прекратили своё противостояние. Да, ещё продолжались мелкие стычки, вызванные местью, взаимно причинённой болью и, как бы это странно ни звучало, обычной инерцией... Но совместный указ Габриеля и Азраэля о строгом наказании за продолжение подобных действий быстро привёл всех в чувство. Тем более, что на страже его исполнения были задействованы Ночные Совы. А уж от них-то никому бы не поздоровилось.
Мы объявили трёхдневный траур по жертвам Тёмной войны — так теперь мы называли её, с лёгкой руки Велиала, который именно таким прозвищем окрестил эту многодневную битву, в процессе своего курсирования по унионам.
Она и вправду была Тёмной — ведь тёмные сражались за свою свободу.
Габриель заступил на должность Высшего Иерарха. И это было самой отличной новостью из всех, которые мне довелось услышать за эти дни. Теперь я была спокойна за судьбу Небес — она была в надёжных руках. Почти все архангелы погибли — впрочем, туда им и дорога, нечего было прислуживать Самаэлю.