Я тихонько улыбалась у него за спиной. Кажется, я исполнила не только твоё желание, Расс...
58. Делай, что хочешь
Ральф Оуэн закрепил за Ричардом целую отдельную кафедру в нашей Академии — благо, семестр уже давно начался, и теперь Учитель мог распоряжаться всеми ресурсами учебного заведения — и преподавательскими, и магическими, и физическими.
Бросили клич, и желающих откликнулось столько, что пришлось устраивать конкурс — на одно место претендовало более трёх бессмертных. Всего же храмов, которые планировалось задействовать в ритуале, было сто восемьдесят семь, если считать по всем трём континентам. На Востоке и Севере будущими адептами занимались Ирвин Грейм и Клаус МакЛеллан — два других Тёмных Мага.
Полигон Академии Адара ежедневно осаждали бесконечные толпы практикующихся, и когда я, наконец, собралась с духом и посетила родные пенаты, то просто ужаснулась — вся его территория превратилась в обугленное пепелище, утоптанное сотнями подошв, которые безнадёжно не оставили ни малейших шансов пробиться ни единой травинке…
Оуэн предложил было мне выдать почётный диплом с отличием, но я принялась так ржать у него в кабинете, что он только развёл руками и усмехнулся, признавая свою оплошность.
— Я думал, тебе просто будет приятно… — сказал он. — Но вот табличку с вашими именами я бы всё-таки установил в главном холле.
— Ох, Ральф… Развлекайтесь, как хотите… — ответила я. — Мне, честно признаться, совершенно всё равно…
— Как он там, хоть?.. — он спрашивал про Криса.
— ...Да пока всё так же...
Ректор печально покивал…
— А может, всё-таки доучилась бы? Не заскучаешь?
— Вы знаете, с моими теперешними возможностями и кругом общения — вряд ли… Ну, надеюсь, вы понимаете, о чём я.
— Да, Кассандра… Теперь понимаю. Это уж я просто по инерции, учительские замашки, знаешь ли… Я очень, очень рад был тебя повидать. Ты сильно изменилась… Повзрослела, помудрела…
Он встал из-за стола, провожая меня, и крепко пожал руку на прощание.
— Спасибо вам, Ральф… — сказала я, отвечая на такой знакомый твёрдый взгляд его тёмно-серых глаз. — Я многое в этой жизни поняла и преодолела именно благодаря вам. И я очень рада, что вы в этом противостоянии были на нашей стороне…
— Разве я мог иначе?..
— Да, ректор Оуэн… Иначе это просто были бы не вы…
И мы оба рассмеялись.
От души обняв его, я покинула кабинет и отправилась в общагу. Не сказать, что меня сильно обрадовал тот характер внимания, которое теперь было направлено в мой адрес. Я чувствовала себя если не инопланетянином, то каким-то странным чужеземцем уж точно. Робкие перешёптывания за спиной, опасливые взгляды…
«Вы что тут за дикари собрались?» — хотелось мне гаркнуть на весь коридор, но я всё же, хоть и с трудом, но сдержалась. Какой смысл сотрясать пространство? Всё равно я теперь была для них кем-то другим, а вовсе не той привычной Кейси Мелоун, которая прогуливала занятия, горланила пьяные песни из окна в два часа ночи и крутила тайный романчик с наследником престола Ада…
Я постучалась в дверь к Тони, изо всех сил надеясь, что хоть его мозги не переклинило этим всеобщим отупением…
И как же я была счастлива, что не ошиблась!
— Ааа, это ты… — пробормотал он, как всегда, заспанный и растрёпанный, и, почёсывая пузень, без какой-либо паузы, сразу же развернулся и пошлёпал ставить чайник.
— Тониииии!!! — завопила я, так и не дав ему дойти до кухонной стойки, и начала душить его в объятиях.
— Ой, ну ладно, ладно, всё… — пробурчал он, отбиваясь от моих нежностей, но по его лицу всё равно было прекрасно видно, что он доволен тем, что я заглянула.
И только потом, когда мы уже почти выхлебали весь чай, с какими-то дурацкими завалящими сухариками и обычным сахаром, он медленно проговорил:
— Я так рад, что ты осталась жива…
— Ох, Тони… — на мои глаза от его слов снова навернулись слёзы. — Я уже даже и не знаю, как мне выносить все эти жуткие воспоминания… Я то смеюсь, то реву… То оплакиваю тех, кто погиб, то не могу нарадоваться, что живы те, кто мне дорог… Иногда я себе и вовсе кажусь какой-то сумасшедшей…
Тони кивнул.
— Я бы и хотел сказать, что понимаю тебя, но мне, к счастью, не пришлось участвовать во всём этом. Я отсиделся, так сказать, в тени… Но мне не стыдно! — заявил он под конец и уставился на меня с каким-то виноватым видом.