Я собрала всю свою волю в железный кулак, плотно сжала губы, медленно сняла очки и повернулась, глядя на него в полутьме.
— Могла бы хоть поцеловать дать… — едва слышно проговорил он.
Я сделала вид, что не расслышала.
Молчание между нами можно было ножом резать.
И я чувствовала себя довольно странно… С одной стороны — мне опять хотелось сбежать, а с другой… Я почему-то упорно хотела в этом оставаться. Так бывает, когда сидишь в джакузи с подогревом, а вокруг тебя холодный октябрьский ветер размётывает волосы. Невозможно заставить себя вылезти…
Но, кажется, Бельфегор решил сегодня добить меня окончательно. Он просто тупо сделал то, чего, видимо, давно и долго хотел — привстал со своего места, наклонился ко мне и накрыл мой рот губами.
Я настолько не ожидала от него подобного выпада, что буквально застыла в кресле, не зная, как реагировать… Нет, я не целовалась с ним… Мои губы были неподвижны. И его тоже. Он всего лишь касался. Но его дыхания, аромата кожи, слегка влажного рта… — всего этого было более, чем достаточно, чтобы я полностью потеряла голову.
Я будто сдалась… Тянула и растягивала это мгновение, найдя для своей совести эту малюсенькую лазейку — «ведь я сама ничего не делаю, это всё он…» А он, тем временем, всё же решился продолжить поцелуй.
И когда его губы скользнули по моим, приоткрываясь для легонько толкнувшегося в них языка, я резко пихнула его ладонью в грудь и вскочила с кресла.
— Я больше никогда к тебе не приду! — громко прошипела я и кинулась к выходу из подвала.
Он молча бросился вслед за мной. Нагнав меня у самого выхода из дома, схватил за руку… Я вырвала её, останавливаясь…
— Ты обещал этим не пользоваться! — крикнула я. — И это в самый момент, когда у нас всё плохо!..
— Мне показалось, что ты сама этого хотела… — глухо проговорил он, замерев напротив меня и нервно сжимая и разжимая кулаки.
Я молчала.
— Кэсс!.. Прости меня! — казалось, он искренне раскаивался. Но я понимала, что этому больше нельзя верить — это было выше его сил. И у меня вдруг внутри начала разливаться горечь боли — и этого друга я теряю… Да сколько же можно терять близких и дорогих, родных мне душ… Как же больно, о Яхве!..
Не выдерживая нахлынувших на меня потоков, я рефлекторно скорчилась и вжала руки в живот. Меня душили рыдания. В итоге, я и вовсе оказалась на полу, опустившись на корточки…
Бельфегор упал рядом на колени. И когда меня, наконец, отменно прорвало — осторожно попытался меня обнять. Я отталкивала его, но он по чуть-чуть всё же захватил меня в свои объятия… И я от души вымочила слезами и соплями весь пышный ворот его рубашки… Он мягко вытирал воланом рукава моё лицо, а я, уткнувшись головой в его грудь и как следует прорыдавшись, постепенно затихла.
Сейчас мне было как-то полегче. Я уже не чувствовала от него этих волн захватывающей меня животной притягательности — он будто умерил их, убавил каким-то чудом… Мне было почти уютно с ним в этот момент. Но я знала, что это ненадолго. И пользовалась этими небольшими безнаказанными мгновениями, вдыхая запах его тела…
Больше я не позволю ему подобраться ко мне настолько близко.
59. Треугольник
Я взяла с Бельфегора обещание, что он хотя бы какое-то время не будет представать передо мной в мужской ипостаси, когда мы наедине...
Он, скрепя сердце, пошёл мне навстречу, хоть я и видела, что ему это явно тяжело далось. Мы договорились, что через несколько дней мы с Расаталом заглянем к нему, а он, тем временем, подготовит всё для замеров и экспериментов.
Расс точно так же обречённо согласился.
Я начинала чувствовать себя какой-то чудовищной разбивательницей сердец, видя эти мужские взгляды, полные скрытого страдания... Но что я могла поделать с этим? Я не знала, почему жизнь упаковала нас в этот странный треугольник и чего она этим хотела достичь...
Мы могли лишь биться в её сетях, задыхаясь и хватая ртом воздух, как пойманные рыбы, пытаясь выжить... И я изо всех сил поливала нам на жабры, чтобы ни в коем случае не допустить, чтобы случились непоправимые вещи.
***
Когда мы, наконец, возникли на пороге особняка Бельфегора, у него дома вовсю кипела работа. В гостиной сидело, наверное, штук семь ангелов и демонов, оживлённо о чём-то споря и разложив перед собой на столе кучу чертежей...
Мне вдруг стало не по себе. Эта вся возня — что, исключительно ради того, чтобы мы с Расаталом спокойно потрахались в одной из укромных пещерок за Краем Южного континента?