Я выключила тумблер, взяла стул и села напротив.
— Что ты хочешь знать?
— Я уже задал вопрос.
— Нет, Расатал, я не об этом, — произнесла я и сама удивилась металлическим ноткам, прозвучавшим в моём голосе. — Что ты на САМОМ ДЕЛЕ хочешь знать?
Он как-то неожиданно беспомощно вздохнул.
— Я боюсь, что ты влюблена в него... — его глаза смотрели в потолок, и мне сложно было прочитать выражение его лица.
— А давай предположим, что это так и есть? — ляпнула вдруг я. — И что тогда?
Он приподнялся в кресле и сел. Теперь свинцовая тяжесть его взгляда легла на моё лицо, но я не собиралась так просто сдаваться. Сегодня я всковырну все эти нарывы, чёрт бы их подрал, или я не буду Кейси Мелоун!
— Тогда кто я для тебя?..
— Ты мой любимый мужчина, Расс, — сказала я, глядя на него в упор. — И продолжаешь им оставаться. Да, к Бельфегору я неровно дышу, и я не стану от тебя этого скрывать, как бы это ни было страшно мне, и больно тебе... Но если ты думаешь, что это как-то меняет мои чувства к тебе, то ты ошибаешься. Я люблю тебя. Я люблю тебя так же, как и всегда.
Кажется, эта тирада в какой-то степени подействовала. Но не до конца.
— И ты предлагаешь мне постоянно находиться под этим дамокловым мечом, занесённым над моей шеей? — медленно роняя слова, проговорил он. — Не слишком ли великая честь?..
— А ты полагаешь, что в этом мире хоть для чего-то есть какие-то гарантии?.. — мой голос прозвучал зловеще даже для меня самой. И я знала, что этими словами делаю ему ещё больнее, но... Но такова была правда.
И, похоже, правда эта требовала от него больших душевных усилий, чтобы быть хоть как-то усвоенной.
— Я очень хотел бы не ревновать тебя... — сказал он. — Я искренне хотел бы предоставить тебе такую свободу, какую ты действительно заслуживаешь... Но я не уверен, что способен это выдержать.
Его слова ложились тяжкими плитами мне прямо на сердце. Я остро ощущала, как мучительно он выдавливает их из себя, и я ужасно хотела ему в этом помочь, но мне и самой было нелегко...
— Расс, я понимаю... Мы оба сейчас словно идём по канату над пропастью... Но разве поможет нам, если мы постоянно будем смотреть вниз и думать о том, что в любую секунду можем упасть?
— Тогда, быть может, и идти никуда не стоит? — спросил он меня, и я застыла от ужаса.
Просто похолодела от того смысла, который он вложил в свои слова... И все мысли вдруг исчезли из моей головы от осознания, ЧТО он сейчас произнёс. Фактически — он почти предложил нам расстаться. Но я всё ещё надеялась, что он не настолько категорично настроен. И что моё мнение здесь для него тоже сыграет хоть какую-то роль...
— Всё зависит от нас... — сказала я.
И тут же вспомнила слова Ральфа Оуэна. И повторила их для нас обоих. Потому что сейчас это было единственное, что могло нас спасти.
— Мы с тобой можем направить свою волю либо ЗА нашу любовь, либо ПРОТИВ неё...
Я чувствовала, что Расатал внимательно вслушивается в каждое произнесённое слово.
— В нашей власти утопить себя... И в нашей власти вознести себя. Наша судьба в наших руках, Расатал... Нам нужно сделать выбор.
Я чувствовала, что эти слова теперь идут из самого сердца. Они больше не были словами Оуэна — они были МОИМИ.
— Свой выбор я уже давно сделала, Расс... Я люблю тебя. И я хочу быть с тобой.
И я встретила его взгляд. Самый глубокий, самый дорогой, самый родной... Взгляд того единственного бессмертного, который мог понять меня, как никто другой. Знать меня, как никто другой. Любить меня, как никто другой... И я была для него тем же самым.
Он медленно поднялся с кресла... И в следующее мгновение я увидела в его глазах, что свой выбор он тоже сделал.
После этого мы долго стояли, обнявшись и не говоря ни слова — слова нам были больше не нужны.
***
Все необходимые замеры мы произвели в тот же вечер. Бельфегор с этими двоими долго и внимательно вглядывались в кривые, которые выдали на своих экранах приборы... Потом сделали ещё один пятиминутный замер, теперь уже стоя... И Князь удовлетворённо кивнул.
— Теперь у нас есть начальные данные, которые мы можем взять, как базу. И любой всплеск, который вы выдадите сверх этого, будет фиксироваться прибором, а данные — выдаваться на экран. Мы не можем пока точно сказать, сколько времени потребуется на изготовление, но, в принципе, это не настолько сложная задача, как может показаться на первый взгляд.