Запыхавшиеся, мокрые, мы лежали в обнимку на диване... Потом он вдруг собрал со штанов остатки ещё не впитавшейся в них спермы и щедро размазал мне по шее с таким видом, словно хотел меня всю в ней извозюкать. Я расхохоталась, и он тоже рассмеялся...
— Хочу обкончать тебя с головы до ног...
И я снова приникла к его губам страстным, ненасытным поцелуем.
***
— Допустим, уровень возмущения поля мы сможем фиксировать достаточно точно, а как быть с моментом рассеивания?
— Угм... Пространство будет тоже реагировать каждый раз по-разному... Стабильности здесь ожидать не приходится...
— Нужно же обеспечить измерение именно амплитуды, а не только её модулированного изменения...
Обсуждение предстоящего проекта в команде Бельфегора шло полным ходом. Все были оживлены и обрадованы — если существует Камень, который способен впитывать в себя энергию сексуального разрушения, возникающую между ангелом и демоном, то его скорейшее обнаружение означало свободу для многих...
— Радиус действия зададим жёстко, чтобы не было большой погрешности в отклонении.
— Понадобится несколько точно откалиброванных генераторов частот...
— И диоды нужно будет взять более высокочастотные... Плюс исключить статический пробой.
— Необходимо соблюсти независимость показаний измерителя от величины волнового сопротивления поля, — вмешался Князь. — Первый каскад усиления выполним не на биполярном транзисторе, а на операционном усилителе. И тогда на выходе измерительной головки получится относительно постоянное напряжение...
Все энергично закивали — похоже, варианты реализации задуманного действительно намечались.
— Марк, отойдём на минутку... — он подозвал к себе демона, возглавляющего команду. — Пожалуй, установку пора ставить на поток... Ещё год-полтора, и в ней отпадёт всякая необходимость. Зря, что ли, мы старались? Пусть хоть какое-то время отработает своё...
Демон кивнул.
— Какой тираж задать?
— Учитывая себестоимость — вряд ли её кто-то потянет, кроме элиты... Пятьдесят, семьдесят от силы... Начинайте пока, а там видно будет.
— Хорошо, я понял, ваша Милость.
— Да, и поищите какое-то решение для системы энергоснабжения. Я не думаю, что идея перекраивать всю проводку в доме кому-то понравится...
Демон сделал себе пометки в блокноте, и Князь отпустил его кивком.
Времена менялись... Пусть сам Бельфегор ранее и не нуждался в подобного рода инновациях — ему ещё не приходилось в своей жизни всерьёз увлекаться кем-то из светлых — но, тем не менее, его собственная тяга к улучшению обыденной реальности, причём для всех, всегда двигала его вперёд — к поиску, к новым находкам, к дерзким изысканиям...
Он любил замахиваться на, казалось бы, недостижимые цели. Невозможные вещи осуществлялись именно теми, кто был просто не в курсе, что это неосуществимо. И Князь причислял себя как раз к таким личностям — у него внутри попросту отсутствовал ограничитель, который почему-то был установлен у всех остальных. Когда он слышал слово «невозможно», ему всегда хотелось ответить собеседнику встречным вопросом: «Ты сейчас имел в виду — невозможно в твоих представлениях?..»
Так что и в команду к себе Бельфегор старался набирать именно таких же, как и он сам, безбашенных энтузиастов, для которых сложная задача была, как красная тряпка для быка. Иногда они с Астаротом открыто обменивались кадрами, иногда втихаря вербовали и переманивали к себе особо ценных сотрудников...
Они оба прекрасно знали про эту подпольную игру, но, в силу общего пристрастия к науке и исследованиям, не могли отказать себе в ней. И иногда даже подтрунивали друг над другом, когда удавалось провернуть особо удачную комбинацию. Как ни странно, это не делало их врагами или конкурентами. Скорее — увлечёнными противниками в шахматной партии, где каждый старался влепить сопернику как можно более красивый мат.
Бельфегору нравилось плести эти интриги против тёмного собрата, и он от души забавлялся, когда Астарот, несмотря на свой холодный северный нрав, выходил из себя. Сам же он редко когда терял самообладание, имея внутри такие мощные способы для сброса напряжения, как предельный пофигизм и оптимизм.
Он снял камзол, вытянул ноги, улёгшись в одном из разложенных кресел, и, вздохнув, прикрыл глаза. Мало какие задачи в жизни его могли остановить, и мало с какими он не справлялся...
Но, кажется, одна задачка, всё же, никак не поддавалась... И с каждым последующим днём, когда Бельфегор делал очередную попытку её решить — становилась всё сложнее и сложнее... И он уже не был так уверен в себе.