Ещё ни одна женщина не ставила его в такое странное положение. Скорее, всё всегда было наоборот — он вертел ими, как хотел, а они были этому только рады... И ни одна не упрекнула его в том, что провела с ним какой-то определённый отрезок своей жизни — он не скупился ни на подарки, ни на внимание...
А с ней он не понимал, чем её можно зацепить — казалось, у неё не было никаких слабостей, и ни в чём она не нуждалась. Да, он ощущал, что важен для неё сам по себе, просто в качестве того, кто присутствует рядом... Но роли своей Бельфегор так и не смог себе до конца уяснить. С друзьями так себя не ведут... Не окутывают их таким откровенным, жарким, отзывчивым шлейфом желания...
Возлюбленных же не отвергают так жёстко и непреклонно... Если судить по её поведению — он не был для неё ни тем, ни другим. Так кем же тогда?..
Этот ребус не поддавался, как ни крути. В любой другой ситуации он давно плюнул бы и переключился на другую. Но с ней... Это было похоже на наваждение, на какой-то дурной сон, который не отпускает полдня после того, как уже и проснулся, и умылся, и позавтракал... Он так и ходил, погружённый в эти опьяняющие грёзы, которые стали для него суррогатом, какой-то болезненной заменой того, что он хотел бы обрести в реальности, по-настоящему...
И по-чёрному завидовал тому, кому это было предложено просто так, безо всяких условий. Ценит ли он то, что имеет? Способен ли вообще понять и разглядеть, ЧТО за женщина остановила на нём свой выбор?..
Эти мысли раз за разом причиняли лишь боль. А теперь она ещё и запретила ему видеться с ней в мужской ипостаси... Это было уже ни в какие рамки — зашкал жестокости...
Он открыл глаза и уставился в потолок. В сердце зияла то ли рана, то ли дыра... То ли нож, который воткнули в него и провернули три раза.
— Кэсс... Кэсс... Кассандра... — прошептал он, пытаясь унять непрекращающееся, не оставляющее его теперь ни днём, ни ночью, страдание. — Зачем... Зачем ты появилась в моей жизни...?
***
Я искал самого крупного. Самого наглого. Самого умного. И, кажется, нашёл.
Я это понял по тому, что он решил меня убить.
Несколько минут стремительного полёта — просто чтобы понять, насколько он хорош. Эта зверюга явно получала удовольствие от погони за мной. Впрочем, и я тоже...
Когда я внезапно остановился в воздухе, он сначала, затормозившись, недоумённо захлопал крыльями...
А ты и вправду не дурак... Кажется, я сделал верный выбор...
Но потом животные инстинкты всё же взяли верх, и он бросился на меня, раскрыв пасть, полную острых зубов, и растопырив когти. И явно не ожидал, что я окажусь быстрее. Мы закружились в воздухе — он отчаянно пытался сбросить меня со своей шеи, словно необъезженный жеребец, один за другим совершая разные манёвры — то переворачивался на спину, то начинал, как бешеный, вертеться вокруг своей оси...
Но ничего из этого не срабатывало — я сидел, вцепившись, как клещ, обхватив его длинную шею и руками и ногами, и он решился на отчаянный ход — мы полетели вниз, к реке. Я понял, что сейчас мы ворвёмся в воду со всего маху, и расхохотался — это не поможет тебе, красавец...
Однако, оказалось, что его задумка была хитрее — он пытался меня утопить... Мы плыли под водой уже несколько минут, и я понял, что ещё немного — и его план удастся... Я заранее решил, что не стану оглушать его молниями — мне нужно было, чтобы он подчинился моей воле. Понял, что я сильнее его, даже без магии.
Собрав всю свою мощь, я потянул его за шею к поверхности... Он сопротивлялся, как мог — похоже, он любит плавать, так же, как и я — крылья явно были натренированы и представляли собой серьёзное препятствие тому, что я пытался сделать... Я был вынужден изо всех сил дёрнуть его назад — они тут же сложились, и в этот момент я, не теряя ни секунды, сразу рванулся вверх.
Мы выплеснулись из воды, подняв тучу брызг — я уже тащил его с максимальной скоростью, не церемонясь, и дракон, кажется, начал уставать. Его тело почти беспомощно болталось в цепком капкане моих объятий... Пора было отдавать ему инициативу в полёте.
Мы снова начали заваливаться к земле, и он, как только это понял, сразу же расправил крылья... Похоже, моё присутствие его смущало уже меньше, и мы полетели ровнее. Мне нравилась его скорость — в самый раз... Я чувствовал биение его пульса под чешуёй шеи, слышал слегка охрипшее дыхание... Вывалив язык на бок, он повернул голову и уставился на меня, пытаясь изучить, что за настырное существо упорно засело на его загривке, не желая отпускать.