Он не спеша вышел, сперма потекла по моим ногам, и он, взяв со стола салфетки, обтёрся и застегнул штаны, с трудом упихав в них свой ещё непослушный дрын. Мне салфеток понадобилось значительно больше, я заполнила ими корзину для бумаг почти на треть и с трудом доковыляла на трясущихся ногах до диванчика, где он уже развалился, сбросив рубашку и вытирая ладонью потный лоб.
Некоторое время мы оба молча валялись, разместившись валетом и положив ноги меж ног друг друга. Потом меня замучила жажда, я принесла графин с водой, поставила на пол рядом с диваном, вволю напилась и только тогда смогла открыть рот и спросить, каким же был правильный вариант ответа?
— Нужно было назвать оба факта вместе, — сказал Азраэль и, осклабившись, глумливо заржал.
До меня, наконец, дошло, насколько просто ларчик открывался, и что у меня не было ни малейших шансов избежать наказания «по всей строгости», и я от души расхохоталась вместе с ним.
***
Я кралась по коридорам, одной рукой сжимая разорванное на груди платье, а другой придерживая книгу под фартуком. Нет, так больше не пойдёт, на свиданки с Азраэлем, похоже, нужно брать полный комплект запасной одежды.
Подойдя к двери в комнату, я проверила, нет ли там Мири. Её на месте не оказалось, зато возле входа дружно стояло два небольших чемоданчика. Значит, подруга уже готова к отбытию. Я быстренько стащила с себя фартук, замотала в него фолиант и сунула под угол матраса. Вроде не заметно.
Сполоснувшись в душе, я завернулась в халат и, уже немного успокоившись, уселась на кровать, разложив перед собой баночки с кремом и делая вид, что я очень занята косметическими процедурами, а на самом деле неусыпно охраняя свой бесценный трофей, как будто мой сидящий на нём зад мог как-то замаскировать его вполне ясно ощутимые эманации.
Как только я взяла в руки Зоар в библиотеке, я сразу же поняла, что мне никак не удастся втихаря его к себе протащить, а уж о том, чтобы хранить его в комнате, не могло быть и речи. Тёмная Библия была слишком сильным артефактом, и от неё исходили волны пробирающих до костей вибраций.
Я с умоляющим видом посмотрела на Азраэля, и он, собиравшийся уже уходить, покачав головой с видом «женщина, ты начинаешь меня уже напрягать своими просьбами», положил на него ладонь и сосредоточился.
Мастер морока и иллюзий, он не только окутал книгу непроницаемой оболочкой, но и придал её обложке совершенно потрясный вид. Теперь на ней величаво красовался атлетически сложенный широкоплечий рыцарь, а в его объятиях утопала, влюблённым взглядом взирающая на него, такая же безупречная мадемуазель.
По всему выходило, что я с упоением читаю толстенный сборник сладких дамских романчиков, исходя слюнями на их неотразимых героев, в обнимку с тарелкой печенья, проводя с ручонками под одеялом свои долгие одинокие вечера.
Я не удержалась и расцеловала его в обе щёки, пытаясь по пути узурпировать ещё и нос, но он, скептически приподняв бровь, вовремя остановил мои нежности и удалился.
И теперь, сидя на матрасе, я, с одной стороны, верила, что Мири ничего не заметит, а с другой, всё-таки побаивалась — а вдруг что-то да просочится.
Еле дождавшись подругу и перемазавшись всеми кремами, какими только было возможно, я сидела и нервно наблюдала, как она, глядясь в зеркало, поправляет воротничок на своём элегантном дорожном костюме.
Кажется, она была совершенно спокойна, и я уже почти расслабилась, обсуждая с ней какие-то обыденные детали, типа «долго ли добираться», «как она планирует провести каникулы» и так далее, как внезапно повторилось то, чего я в этот момент, ну, никак не ожидала, и что совершенно вылетело из моей головы в пылу всех этих нешуточных страстей.
Моё Лохнесское чудище снова приплыло.
9. Лохнесское чудище
Сначала я ощутила лишь то самое Присутствие, уже со знакомыми вибрациями. Однако, буквально через пару секунд, поверхность зеркала в левом верхнем углу пошла мелкой рябью, и посреди неё показалось какое-то бледное пятнышко.
Мири, стоя перед зеркалом, откинула назад свои шикарные волосы, мазнула блеском по губам и, развернувшись, пошла к выходу.
— Ты чего? — прищурилась она, увидев моё ошеломлённое лицо.
— Я-а... кажетса-а... забыла свои трусы в комнате Азраэля! — ляпнула я первое, что пришло в голову.
Мири только фыркнула, покачала головой и, взяв свои чемоданчики, ещё раз посмотрелась в зеркало напоследок. Я автоматически проследила за направлением её взгляда. Рябь стала крупнее и теперь покрывала почти весь угол, а посреди неё красовался чёткий отпечаток человеческой ладони...