А когда я, наконец, решилась поднять на неё взгляд — она сидела, притихшая и отрешённая, задумчиво глядя в окно.
— Никто никогда не любил меня... — вздохнула она спустя некоторое время. — Все только хотели... Никто не принимал эту мою сторону, никто не пытался понять, что у меня в душе.
И я, придвинувшись, осторожно её обняла.
Я пробыла у неё до самого утра. Мы много говорили, и Бельфегор рассказал мне, что когда-то давно, у него почти что-то получилось с одной девушкой. Она была с ним в обеих его ипостасях и вроде бы даже приняла его таким, какой он есть…
Но потом он застал её в объятиях другого мужчины. А когда попытался разобраться, что же всё-таки произошло, и почему она пошла на такой поступок, то та объяснила, что ей слишком сложно с ним… Что это огромная нагрузка — видеть его то таким, то такой… Отвечать взаимностью и ему, и ей. И ей проще быть просто с мужчиной, безо всяких там заморочек.
А Бэлль тоже хотела быть любимой. Причём тем же бессмертным, с которым у мужской части случилось притяжение. И поэтому она постоянно старалась присутствовать и вносила многое в отношения от себя…
Видимо, это действительно было непросто — вот так вот разделяться на две части, взаимодействуя и с мужчиной, и с женщиной. Мне было не понять — ведь я сама не видела в этом ничего такого особенного… Скорее, даже наоборот — я остро ощущала Бельфегора внутри Бэлль — это было для меня одно и то же существо. Просто с двумя разными, яркими гранями.
Мы словно узнавали друг друга по новой. Во мне рождались какие-то непривычные потоки энергий, неизведанные для меня самой. Я не ожидала обнаружить себя такую. И, кажется, он тоже… Он просто рассчитывал соблазнить меня в женской ипостаси и удовлетворить, наконец, своё неутолённое желание, которое терзало его всё это время.
И он не предполагал, что я отвечу ему любовью.
Да, я не дала ему того, что он хотел. Но я дала то, в чём он истинно нуждался. И это было гораздо важнее для нас обоих.
— Мне пора, Бэлль… — прошептала я ей на ухо, когда горизонт начал немного светлеть. И легонько поцеловала её в щёку.
Она взглянула на меня из-под длинных тёмных ресниц... Задержала долгий взгляд на губах... Я вся внутренне напряглась, надеясь, что она всё же сдержит свой порыв... И она, вздохнув, отвернулась и сжала мою руку на прощанье.
Домой я летела так медленно, что добралась лишь через несколько часов.
Что мы творим с тобой, Бельфегор?? Куда нас несёт? Зачем?
И что мне делать с этой странной любовью, снова и снова разрывающей моё сердце на части...
***
Томно потянувшись, она стащила платье через голову, обнажив перед ним всё своё подтянутое, стройное и вместе с тем довольно мускулистое тело…
— А чего это ты такая бледная на этот раз?.. — слегка удивлённо поинтересовался Азраэль, разглядывая её фарфоровую кожу.
— Весь загар отныне принадлежит другой, — усмехнулась она, сверкнув перламутровыми зубками.
***
— Расс… — она немного помолчала, не решаясь продолжить.
Он внимательно посмотрел на неё, и она вновь ощутила, как тушуется под его взглядом — совсем как в самые первые их встречи. Теперь она всё время чувствовала себя рядом с ним неуверенно — с тех самых пор, как узнала, насколько вероломно он использовал её.
И до сих пор у них ещё не состоялось более или менее откровенного разговора, который прояснил бы хоть что-то из того, что мучило её беспрестанно…
Сегодня она, наконец, решилась задать ему этот вопрос. Хоть особо и не рассчитывала на ответ — уж очень он жёстко вёл себя порой.
— Почему ты так поступил со мной?..
— Я ведь уже отвечал тебе на этот вопрос.
— Да, я понимаю… Но всё равно мне до конца не ясно, Расс, прости меня… Почему ты не остановился в тот момент, когда у тебя была возможность? Ты же мог заменить меня кем угодно другим?..
Он вздохнул, подливая вина и себе, и ей. Помолчал, глядя в окно… И лишь спустя какое-то время, когда она уже решила, что не услышит ответа, произнёс:
— Ты ведь уже в курсе, кто я такой…
Она кивнула. Она и раньше могла бы быть в курсе… Если бы он сразу назвал ей своё полное имя.
— У меня всегда были непростые отношения с Отцом… Он слишком много позволял себе… Нет, не так. Я слишком много позволял ему вмешиваться в мою жизнь. И это было большой ошибкой, которую я не собирался повторять.
Отпив глоток вина, он окинул её взглядом, и она инстинктивно подобралась — теперь это действие рождало в ней совсем другие ощущения. Хоть оно и было волнительным — она уже знала, что за ним могут крыться совершенно другие мотивы…