Мы все выпили до дна и один за другим шваркнули бокалы об пол… Осколки разлетелись по паркету, словно брызги…
«Стекло…» — подумала я вдруг почему-то. — «Как много стекла…»
И почувствовала, как мою руку сжала крепкая ладонь Расатала.
***
Когда все немного успокоились и разбрелись по залу, я подошла к Велиалу, коснулась его плеча… А потом молча обняла. Он стоял неподвижно, словно не до конца веря, что я это делаю…
А когда я отстранилась, то увидела его, как всегда, кривоватую ухмылку. Но глаза выдавали его истинные чувства. И теперь я знала, что на самом деле скрывается у него внутри, за этой маской остолопа и разгильдяя…
И, только когда я от души чмокнула его в щёку, он немного расслабился и теперь уже по-настоящему улыбнулся. А я, шмыгая своим ещё сопливым от слёз носом, пошла проведать Эфебиса, который, кажется, совсем заскучал, стоя в сторонке…
— Ты чего тут один, как сыч, торчишь? — недоумённо поинтересовалась я.
— Да вот, как видишь, такой уж я общительный… — смущённо отозвался он, и я потащила его за руку — знакомить с Вероникой. Я знала, что мать Азраэля почему-то не любит наряжаться и предпочитает носить готовые платья, которые отличались неизменной сдержанностью и спокойными тонами. Поэтому я предположила, что она вряд ли встречалась с портным, которого, в отличие от неё, знала почти вся верхушка Небес…
А я задумала одну штуку, которая, возможно, сейчас удивит их обоих, но я, как ни старалась, не смогла удержать себя от этой шалости…
— Вероника, позвольте представить вам моего друга, и по совместительству гениального портного! — с ходу заявила я, не давая ни одному из них опомниться. — Это Эфебис Даон!
Провидица улыбнулась, протянув руку, и ангел галантно её поцеловал.
В том, чтобы представлять ему самую известную женщину в государстве, я думала, не было никакой надобности, и я сразу взяла быка за рога.
— Вероника, у меня к вам совершенно дурацкая просьба, но я очень надеюсь, что вы мне не откажете!
Демонесса удивлённо подняла брови, но по выражению её лица я видела, что она скорее заинтригована, чем рассержена…
— Понимаете, над Эфебисом довлеет какой-то злой рок! — у меня аж слюни летели изо рта от перевозбуждения, и я поспешно утёрлась и сбавила свой тон. — Как он ни пытается наладить свою личную жизнь — ничего не получается… Может, вы могли бы… Ну… Взглянуть, что у него там… — вяло умолкла я под конец фразы, сообразив, что я и вправду, кажется, обнаглела — просить Провидицу посмотреть судьбу какого-то там рядового ангела, словно цыганскую гадалку.
Однако, Вероника весело рассмеялась и, к моей великой радости, взяла да и поддержала эту затею.
— Дайте мне вашу руку… — тихо произнесла она, и Эфебис с вытаращенными от волнения глазами протянул ей свою дрожащую ладонь. Кажется, до него только сейчас дошло, во что я его впутала. Через пару минут он узнает своё будущее, а это на Небесах мало кому было доступно, и далеко не все могли выдержать подобного рода информацию — это было весьма непросто.
Демонесса прикрыла глаза… Какое-то время вслушивалась в свои ощущения… А когда открыла их и озвучила свой вердикт, то у ангела в буквальном смысле слова отвисла челюсть, а я, в свою очередь, готова была прыгать на месте от восторга.
— Да у вас, кажется, всё прекрасно, Эфебис… Вы встретите свою судьбу буквально в ближайшие несколько дней… Максимум, неделю.
— Ты слышал? Нет, ты это слышал? — я не могла унять своих эмоций, когда мы возвращались за стол, поблагодарив от души Провидицу, которая не погнушалась такой мелочью и осчастливила ангела добрым предсказанием.
Эфебис, кажется, вообще не догонял — его слегка остекленевшие глаза уставились в пространство… Ну да, и это было неудивительно — если верить его рассказам, он был одинок уже почти десять лет, и это был просто неслыханный срок, в моём представлении, учитывая, что он постоянно крутился в самых высших кругах и общался с огромным количеством бессмертных.
Я не понимала, как он ухитрился за всё это время остаться таким невостребованным в любовных делах, с учётом его ангельского характера и совершенно неотразимой внешности. Так что, я была несказанно рада своей самонадеянной выходке. Она полностью оправдала себя.
Вечер был в самом разгаре, и из-за стола поднялся Маммон. Сегодня он выглядел ещё более великолепно, чем обычно. Его наряды и так всегда притягивали взгляд, но на этот раз он ухитрился потрясти всех — по ткани костюма пробегали всполохи, как по костру — причём не всё время, а только когда он поворачивался или менял позу. Похоже, в провинции Моря появился ещё один талантливый изготовитель тканей — я знала, что Эфебис не извращается до такой степени.