— Ну что, будем прощаться? — как ни в чём не бывало, произнесла Мири.
Я повернулась к ней с каменным выражением лица, опустила голову пониже и бросилась обниматься. «Как хорошо, что она не видит мои глаза по пятаку у себя за плечом», — подумала я, диковато косясь в сторону зеркала.
Мы с ней расцеловались, пожелали друг другу отлично провести каникулы, и я вызвалась проводить её до выхода, потому что остаться сейчас в комнате один на один вот с ЭТИМ я была просто не в состоянии. А обсуждать это с Мири, за минуту до её отъезда, не было совершенно никакого смысла.
Помахав подруге вслед и прокричав «Счастливого пути!», я поднялась обратно на второй этаж. Мне понадобилось некоторое время, чтобы просто подойти к двери комнаты, а уж промежутки между тем, как взяться за ручку и открыть саму дверь, были ещё длиннее.
Вот сейчас как раз должен был раздаться этот холодящий спину звук противно скрипящих петель — «уиииии...иииии», но они были отлично смазаны, и я, в абсолютной тишине, затаив дыхание, медленно распахнула дверное полотно ровно до той точки, где начиналась рама зеркала.
Ещё несколько дюймов... Рябь уже была практически сверху донизу. Я глубоко вдохнула, выдохнула, толкнула дверь сильнее и отскочила назад в коридор.
Из зеркала на меня смотрело человеческое лицо.
По бокам оно приложило к зеркалу с той стороны, словно к окну, обе ладони, и глаза этого лица смотрели прямо на меня, в упор, примерно с таким же выражением, как и я на них.
Мне как-то сразу полегчало. Во-первых, не какое-то непонятное чудище, а человек. Ну, или, по крайней мере, хоть что-то человекоподобное.
Во-вторых, этот человек явно был так же потрясён происходящим, как и я, и эмоции, отражающиеся на его лице, были вполне себе вменяемыми. Он даже пару раз удивлённо и как-то совсем по-детски моргнул, что меня ещё больше расположило к дальнейшему изучению этого явления.
Тем не менее, я постояла в коридоре ещё какое-то время — заходить в комнату у меня пока не было ни малейшего желания. Всё, что я делала — это просто изучала незнакомца. И он, кажется, делал то же самое.
Только сейчас моё сознание начало воспринимать сопутствующие детали, и я увидела длинные развевающиеся пепельные волосы и такую же длиннющую бороду. Незнакомец был настолько волосатый и заросший, словно жил где-то в пещере триста лет и тут вдруг впервые вышел в люди.
Ещё одна особенность, которая меня удивила — это то, что за стеклом как будто бы была вода... Тёмная вода, в которой висел этот мужик, и вся его шевелюра колыхалась над ним, как если бы я смотрела на огромный аквариум, где он был в качестве главного экспоната.
«Ну и рыбка приплыла...» — подумала я. — «Прямо Ихтиандр какой-то...» Вот только перепонок между пальцами не было. Хотя это не исключало наличие жабр, и я вгляделась повнимательнее. Во тьме воды, за спиной незнакомца, очень неясными очертаниями, но, кажется, были крылья!
«Бессмертный?» — вновь поразилась я, и в этот момент незнакомец помахал мне рукой. Это был уже настолько простой, обычный человеческий жест, и он в этот момент смотрел на меня с такой надеждой, что это придало мне решимости, и я осторожно переступила через порог комнаты. Мужчина слабо улыбался.
Я улыбаться в ответ не спешила, но присесть на краешек кровати мне вполне хватило смелости. Так мы некоторое время рассматривали друг друга, и я даже вытянула ладонь в его сторону, чтобы получше прочувствовать его энергию.
Никакой угрозы от него не исходило, скорее наоборот — излучение было вполне доброжелательным и мягким, а глаза незнакомца были спокойными и чуть грустными. Тут в коридоре послышались чьи-то шаги. У меня оставалось несколько секунд, чтобы сделать выбор, и я, совсем чуть-чуть посомневавшись, быстро подошла к двери, захлопнула её и повернула ключ в замке.
Теперь мы были наедине.
Я подошла ближе, остановившись метра за полтора до зеркала. Незнакомец тоже подплыл, меняя позицию, и я с изумлением увидела в его постепенно проявляющемся в воде силуэте, что он совершенно голый. Борода колыхалась в воде, свисая почти до пупка, а всё, что было ниже — предстало моему взору безо всякой цензуры...
Я сконфуженно отвела взгляд. Кажется, его абсолютно не волновала его нагота, и он ещё плотнее придвинулся к зеркалу. Я не знала, что мне делать с этим невинным эксгибиционизмом, поэтому снова стала смотреть в его лицо, старательно делая вид, что не замечаю ничего остального.