— Не слишком ли часто мы начали выпивать?
От него вкусно пахло гелем для душа, и я с наслаждением обняла его, уткнувшись носом в шею.
— Рашн водка… Решила приобщиться к русской культуре?
— Ну… Не знаю, насколько спиртное можно отнести к культурным ценностям… Но жахнуть чуть-чуть хочется. Ты будешь?
— Любимая… Я правда начинаю за тебя беспокоиться. Пойло — это не лучший выход снимать стресс, ты ведь это понимаешь…
— Да-а-а, Расс, всё я понимаю… Я же не виновата, что наилучший способ сбросить стресс мне недоступен.
Он присел рядом, покрутил свой стакан в руках… Тоже понюхал…
— За Нордарик.
— За Камень Творения.
И мы чокнулись и выпили.
Я скривилась от отвращения… Фу, что за гадость?.. Поспешно запив неприятное послевкусие томатным соком, я уставилась на бутылку. Как они это пьют?.. Повторения мне уже не хотелось.
Расатал поднёс кулак ко рту, посидел так немного, нахмурив брови… Потом икнул, сглотнул… И тоже потянулся за соком.
Я рассмеялась…
— Ну, вот видишь, какие мы с тобой заправские алкоголики? Даже второй тост поднять не сможем.
Он вдруг встал из-за стола, зашёл ко мне со спины, обнял за плечи, крепко прижался щекой к моей щеке… Поцеловал возле уха. И прошептал горячо…
— Эх… Если бы я мог… выебать тебя хорошенько… Может быть, тогда тебя так не тянуло бы на сторону…
Его интонации при этом были такими нежными, страстными… Что это меня не только не обидело… А, скорее, даже возбудило. Кажется, теперь я буду вспоминать эту фразу, когда мне захочется поласкать себя. И буду сама шептать её себе во тьме.
Я закрыла глаза и откинула голову назад. Он нашёл губами мои губы и начал целовать. В животе разливался обжигающий жар от водки, между ног — пожар желания, а в груди — всеохватный огонь моей любви… Я вся пылала.
Завершив поцелуй, он долго смотрел на меня сверху вниз своими чёрно-карими глазами… Потом, звонко чмокнув в щёку, нехотя разомкнул объятия и снова уселся рядом. Я смотрела на него, опьянённая то ли спиртным, то ли своей собственной безумной влюблённостью.
Потом вдруг я заметила, как на его левом запястье блеснула широкая золотая полоска.
— О, ты купил себе браслет?
— Нет, это подарок…
— От кого?
— От Теаны.
— Ооо… Она уже не Теана Моррис, а Теана?
— Ну, а что такого?..
— Да так, ничего… — я немного помолчала. — Она тебе нравится?
— Ну, как тебе сказать… В определённой степени.
— В какой именно?
Он широко улыбнулся, а потом засмеялся.
— Тебя это сильно беспокоит?
— Ну так, немного…
— Боишься, что я захочу с ней замутить?
— А что, нужно бояться?
— Теоретически — нет, но я бы ХОТЕЛ… Чтобы ты немного поревновала меня…
— А она, небось, спит и видит, чтобы ты ей впёр…
— Может, и видит…
— Да только ей не светит! — злорадно рассмеялась я.
Для всех нас четверых, так ли иначе, работал один и тот же закон. Всё, что мы смогли бы, даже если бы захотели — это осторожно сорвать лишь какие-то недоприкосновения.
— А ты и счастлива?
— Да! Не доставайся же ты никому! — и я снова расхохоталась.
Расатал вдруг взглянул на меня и посерьёзнел. А то, что он произнёс после… вызвало во мне такие эмоции, что мне срочно захотелось снова налить себе водки и выпить залпом.
— Ты целовалась с ним?
Я тут же замолкла. Что ему ответить?
Он внимательно наблюдал за моим лицом, и я видела, что с каждой секундой внутри у него снова нарастает тот же импульс, который мы с Бельфегором имели несчастье огрести этим утром.
— Я-а-а… Я щас тебе всё объясню! — поспешно пролепетала я, подняв обе ладони, с ужасом осознав, что ещё мгновение — и будет поздно. Он уже всё понял.
— Что ты мне объяснишь? — он уже привставал из-за стола, а глаза начали сверкать гневом. — ЧТО ты мне собралась объяснять?
Я обмякла на стуле. Действительно… Что тут можно объяснить? Я не была уверена, что не хотела этих поцелуев, которые случились и с Бельфегором, и с Бэлль… И даже если я что-то попыталась бы говорить, то всё, что мне удалось бы — это лишь ещё больше уверить Расатала в том, что я далеко не такая верная и целомудренная женщина, какой мне хотелось казаться…
Я положила локти на стол и, тяжело вздохнув, уткнулась ртом в свои сложенные руки. Вот теперь точно всё пропало.