Когда все эти мысли промчались в моей голове со скоростью света, я внезапно остановилась на самой яркой из них — и это было воспоминание о словах самого Расатала, которые он повторил мне уже неоднократно: «ты свободна»…
И мне почему-то захотелось сказать ему то же самое. Да, это было больно. Очень больно… Но это вряд ли было больнее, чем ему узнать о том, что я целовалась с Бельфегором. И вместо всех тех слов, которые уже почти было вырвались из меня, я одними губами, совсем неслышно, прошептала:
— Ты свободен…
Расс прищурился, вглядываясь, пытаясь расслышать… Но я уже улыбнулась и пошла наливать себе сок.
***
Встретила нас, конечно же, Бэлль. Судя по всему, она собиралась извлечь из своей слабой женской позиции максимальную выгоду. А я вздохнула с облегчением — по крайней мере, не придётся опять уворачиваться от летающих по дому кастрюль…
Она любезно провела нас в подвал, показала Рассу все нужные кнопочки… И, подойдя ко мне, встав вплотную, негромко проговорила:
— Надеюсь, вам удастся получить от этого удовольствие… Меня не будет четыре часа. Тебе хватит? — и уставилась на меня с таким видом, будто прекрасно осведомлена о том, что я собираюсь устроить себе здесь сумасшедший многоуровневый оргазм на десять баллов из десяти, с повторным заходом на взлётную полосу и последующим крутым пике из каких-нибудь извращений, типа сквирта или бондажа…
Казалось, она делает это специально… Расатал внимательно наблюдал за нашим диалогом, и я почувствовала, как лицо заливает краска. Час от часу не легче…
Бельфегор был просто невыносим. Я уже не понимала, чего я хочу больше — хорошенько его оттрахать или просто тупо придушить, чтобы он больше не вносил в мою жизнь этих безумных волн вожделения, неразрывно сопряжённых со стыдом и страхом.
— А тебе бы хватило? — словно со стороны, услышала я вдруг собственный вопрос, и, кажется, за моим левым плечом даже почти ожила давно позабытая хвостатая тень, которая так любила хвататься ладошкой за рот, когда я озвучивала что-либо неудобоваримое для себя самой.
— С тобой — как минимум, всю ночь… — невозмутимо выдала Бэлль, и я с трудом удержалась от того, чтоб не отпихнуть её от себя как можно дальше, чтобы она прекратила эту жаркую игру, которую я сама же, как дура, и поддерживала. Я бросила взгляд ей через плечо — глаза Расса горели знакомым огнём… И я не знала точно, которая из нас сейчас этот огонь вызвала…
Тут эта развратная засранка, наконец, насытилась моей реакцией и соизволила покинуть нас, красноречиво покачивая бёдрами и оттопырив попу.
Расс провожал её упругий, обтянутый джинсами зад неотрывным взглядом до тех самых пор, пока она окончательно не скрылась на лестнице.
— Ты… куда сейчас смотришь? — спросила я осипшим от перенесённого волнения голосом.
— Туда же, куда и ты… — выразительно ответил он, переводя на меня глаза.
Это уже был какой-то зашкал… Я барахталась в своих эмоциях и ощущениях, не в силах разобраться, куда меня кидает и почему… И не нашла никакого другого решения, кроме как хлопнуться в кресло и отдать всю инициативу в руки Расатала. Пусть творит, что хочет… А я сейчас просто не в состоянии что-либо соображать.
Он медленно уселся рядом… Подключил все имеющиеся гаджеты… И несколько минут разбирался с управлением, не задав мне ни единого вопроса. Видимо, ему это было и не нужно — у него прекрасно всё получалось и так.
В следующие два часа я сполна ощутила на себе всё безумие его страсти. У нас почти не было прелюдии — казалось, она была и вовсе без надобности. Он овладел мною так яростно и без каких-либо сантиментов, что меня чуть не снесло с кресла — оно ходило ходуном от моих содроганий, каждый раз, когда его очередная грубая ласка проходила волной по моей коже, по моим губам, по промежности…
Оргазмы не заставили себя долго ждать — вибрация так легко порождала их, что я даже изумилась собственной ненасытности — кажется, я насчитала четыре… Я не понимала — кончил он сам во второй раз, или нет — но его аватар явно не собирался останавливаться на достигнутом…
И только когда я, уже совершенно мокрая от пота, измученная, истерзанная, зашлась в очередном протяжном крике от медленно, тягуче, просто убийственно подступающего пятого… Он сжалился надо мной и, наконец, остановился, тяжело лёжа валетом на моей аватарке сверху, не давая пошевелиться, обессиленно уронив свою голову ей на бедро…