Самое любопытное было в том, что с каждой последующей секундой отделённая часть начинала набирать свой собственный опыт — то, что видела первая, отличалось от того, что видели вторая, третья и четвёртая.
Поначалу эти различия были едва заметными… Но, когда одной из нас вдруг взбрело в голову помахать своим подругам… А те ответили ей каждая своим собственным, индивидуальным жестом… Одна хихикнула, другая подняла брови, третья радостно махнула в ответ… А четвёртая вообще ничего не захотела делать…
Вот тогда я поняла, что нас разносит всё дальше. Меня начало немного потряхивать в кресле… Я силилась собрать все свои впечатления в кучу, пытаясь не свихнуться при этом…
И тут эта сволочь Маорр поделил меня на шестнадцать частей.
Я вдруг поняла, что мне предстоит стать той самой водой из кувшина, которая увлажняла нашу с Мири комнату при уборке… Через какие-то пару минут я просто превращусь в мелкую пыль из миллиона частиц, каждая из которых, как в голограмме, будет помнить прежнюю меня, и в то же время перестанет ею являться…
Меня уже трясло, как в лихорадке. Мозг раздирали ужасные мысли, а в животе поселился страх — я теряла себя. Я исчезала… Я становилась чем-то совершенно другим, прежней Кейси Мелоун уже не существовало, но рождалась какая-то новая, которой, если задуматься, и не было вовсе.
Шестнадцать… Шестьдесят четыре… Двести пятьдесят шесть… Одна тысяча двадцать четыре… Дальше я уже не в состоянии была что-то собрать воедино. Но процесс продолжался.
Моё тело замычало сквозь стиснутые зубы… И все мои один миллион сорок восемь тысяч пятьсот семьдесят шесть штук «меня» услышали этот стон… И каждая среагировала.
Когда Бельфегор решил прервать этот эксперимент, меня уже так выгнуло дугой в кресле, что он испугался за моё состояние. Лишь его прикосновение помогло мне понять, что я могу открыть глаза. До этого в умах ни одной из моих частей даже не возникало такого варианта…
И если бы Маорр продолжил… Кажется, это пространство стало бы для меня живым олицетворением Бездны, которая развоплощает любой попавший в неё объект… Вот только в моём случае это был бы мой разум.
Я лежала, забыв, как нужно дышать, а Бельфегор тщетно пытался достучаться до меня. Кажется, он называл какое-то имя… Но оно звучало словно издали, не касаясь меня… И всё моё нутро дружно вторило этим кусочкам мыслей, долетающих до всех пылинок «меня», каждая из которых, несмотря на свою мизерность, продолжала себя полностью осознавать…
Внутри меня просто НЕ БЫЛО адресата, который мог бы на это имя откликнуться. Зато был миллион новых адресов. Новых восприятий. Новых личностей. И каждая из них хотела жить, хотела реализовывать своё право на то, чтобы заявить о себе.
Лицо Князя почему-то расплылось такой же пылью, какую теперь из себя представляла я. Каждая из моих микроскопических «я» желала и любила свой вариант Бельфегора. И каждый отвечал ей взаимностью. Между ними творилось разное… Каждая решила использовать этот шанс по-своему. И я начала, словно в каком-то гигантском вихре этих «я»-молекул, проживать опыт каждой. Причём радостно проживать, задорно так…
Всё это происходило с какой-то сверхзвуковой скоростью — умом я понимала, что прошло буквально несколько секунд — это было очевидно по тому, что облик Князя почти не двигался в пространстве… Но внутри меня пролетали миллионы жизней… Одновременно… Полноценно. Так, будто я прожила от начала и до конца каждую.
И, в конце концов, я допроживалась до того, что теперь мы решили объединиться. Соскучились, видимо… А может, это просто Маорр меня отпустил…
Процесс, который разодрал меня всю, без остатка, на этот мельчайший живой туман, обратился вспять. И я, в той же последовательности соединившись обратно, начала более или менее чувствовать своё тело только к самому его концу — двести пятьдесят шесть, шестьдесят четыре, шестнадцать, четыре, два, один…
ОДНА.
Наконец-то я была одна. Но это была уже не я.
— Ты что натворил?! — услышала я вдруг, словно издали, гневный, но такой знакомый и близкий голос… С трудом скосила глаза вбок и назад… Бельфегор тряс Маорра за плечи с таким видом, словно собирался прибить его прямо здесь.
Я попыталась было что-то сказать, но язык не слушался. Он снова подскочил ко мне и вгляделся в глаза.
— Кассандра! Кэсс!..
И тут я улыбнулась. Бельфегор облегчённо застонал, схватившись за голову.
— Ты в порядке?