Это было очень просто, на самом деле. И убийственно прекрасно.
Это были всего лишь два коротеньких слова. Но эти слова решали всё, оправдывали всё, окупали всё… Они дарили нам… Полную. Безраздельную. Необъятную. Свободу.
И слова эти звучали так.
БОГАМ — ПОХЕР.
65. Другие ценности
Заплаканная Лили сидела возле Криса, когда я вошла в его палату…
Я поставила букет амариллисов в вазу на тумбочке, подошла к ней, обняла… Она и так всегда была хрупенькой, но сейчас, кажется, похудела ещё больше. А выражение глаз стало совсем потерянным.
— Ну что… держишься? — спросила я.
— Я даже не знаю, Кейси… — тихо ответила она. — Я не представляю, как мне жить дальше…
Я понимала её. Потерять самое ценное, самые радужные мечты… Быть рядом с таким парнем, как Крис — умным, красивым, верным, внимательным… Уже планировать женитьбу… И тут такое.
В палате был немного застоявшийся воздух — кажется, она даже не замечала этого. Я слегка приоткрыла окно, чтобы проветрить, и снова повернулась к ней. Так недолго и в депрессию впасть — вид у Лили действительно был такой, будто она постепенно теряет волю к жизни, энергию… Если она в ближайшее время ничего не предпримет — последствия будут непредсказуемыми.
Впрочем, не мне ей было это объяснять — она знала все эти вещи гораздо лучше меня, в силу того, что была рождённым ангелом. Но, похоже, ей уже было всё равно. И было страшновато наблюдать за её безоговорочной капитуляцией перед этим ударом судьбы. Я бы и хотела ей помочь, да не знала, чем.
— Кейси… — снова проговорила она едва слышным голосом.
Она смотрела куда-то прямо перед собой — так, будто видела какую-то иную реальность, которая неумолимо затягивала её в свой опустошающий плен.
Я взяла стул, подсела к ней поближе и взяла за руку.
— Что, Лили?
— Кейси… — выдохнула она снова, будто не в силах продолжить фразу, и её лицо сморщилось, губы задрожали… Она утёрла бегущие по щекам слёзы, всхлипнула и воззрилась на меня покрасневшими, опухшими глазами, с какой-то болезненной надеждой. — Может… Может быть, ты могла бы для него что-то сделать?..
Я тяжело вздохнула и откинулась на спинку стула. Ох, Лили, Лили… Если бы ты знала, сколько уже горьких дум я передумала, просыпаясь посреди ночи и вспоминая о твоём возлюбленном. Сколько разных вариантов в уме перебрала… Но ни один из них мне не откликнулся, ни один не подарил хоть сколько-нибудь призрачного шанса на спасение.
— Если бы я могла… Я бы давно уже всё сделала.
Она горестно кивнула. Тяжко было на неё смотреть.
— Послушай, Лили… Тебе нужно позаботиться о себе. Если ты и дальше будешь продолжать находиться в таком состоянии… Ты понимаешь, да, о чём я говорю?
Неясно было, доходят ли до неё мои слова, но я продолжала пытаться достучаться до неё, несмотря на это отупелое молчание.
— Если ты запустишь себя — тогда у Криса не останется опоры. Да, я буду рядом, конечно же, но ты — главное в его жизни… Если не хочешь ради себя — то постарайся хотя бы ради него…?
Она вдруг подняла на меня взгляд и улыбнулась. И улыбка её была страшной. Так улыбаются те, кому уже нечего терять. И меня пробрал мороз по коже. Кажется, она и вправду не понимает, что происходит. Я поймала себя на порыве начать спасать её немедленно, во что бы то ни стало…
Но потом вдруг опомнилась. Это её воля, её жизнь. И я не собираюсь вмешиваться. Если она придёт к тому, что эта ситуация с комой является достаточным основанием для того, чтобы забить и на собственную жизнь, и на судьбу Кристиана, когда он на самом дне… Когда он больше всего нуждается в том, чтобы рядом был кто-то, кто не бросит, кто не оставит…
Тогда грош ей цена.
И я мысленно отпустила её. Пусть делает, что хочет. Пусть думает, что хочет. Пусть совершает свой выбор…
А мне нужно было совершать свои выборы — в конце концов, их у меня, вон, целая вереница — только и успевай разгребать. А эта курица одно-единственное решение нормально не может принять. Да пошла она к чёрту…
Я встала, с грохотом отодвинула стул в угол… Бросила напоследок взгляд на неживое, словно маска, лицо Криса… Остановившись на пороге палаты, снова обернулась к ней…
И, внезапно осознав, что мне совершенно нечего ей сказать, вышла вон и захлопнула за собой дверь.
***
Мне никак нельзя было профукать спор.
— Привет, Дра́го… — нежно проговорила я, погладив его по морде.
Он шумно выдохнул мне в шею тёплым дыханием и замер.
— Ты сегодня хорошо поохотился? — спросила я его.