Ёб твою мать…
Я изо всех сил пыталась держать себя в руках.
— У вас с ней что-нибудь было?
— Нет, — мотнул он головой.
Я внимательно смотрела в его глаза. Он не врал. Но знать, что Теана Моррис стоит перед ним целыми часами совершенно голая… Растопырив свои сиськи… Это было выше моих сил. И одновременно на другую чашу весов моей ревности тут же легли все мои эпизоды с Бельфегором, и я уже не понимала, что из этого перевешивает… И не знала, как мне реагировать.
— Расс…
— Да, Кэсси… — тяжело вздохнул он.
— Тебе не кажется, что мы с тобой друг над другом специально издеваемся?
— Не знаю…
— Нет, ну правда? Или это просто ты мне так подсознательно мстишь, за мой интерес к Князю?
— Я не имею привычки мстить, солнышко… И ты должна уже прекрасно про меня это знать.
— Да, пару дней назад мне и вправду казалось, что я тебя прекрасно знаю, пока ты не… — я быстренько прикусила язычок… Но было уже поздно.
— И что теперь? Мой идеальный образ резко рухнул в твоих глазах?
Мне нечего было ему ответить. Потому что МОЙ идеальный образ в его глазах, наверное, давно уже валялся где-то на полу, разбитый и растоптанный в хлам.
— Почему именно она, Расс?..
— Не понял твоего вопроса.
Его голос был хмурым.
— Почему ты лепишь именно её?
— Ну… У неё фигура выразительная.
— Ах, вот как… Выразительнее, чем моя?
Он молчал.
— Сиськи больше? — не унималась я.
— Ты хочешь, чтобы я начал задавать тебе те же вопросы про Бельфегора? — направил он на меня острый взгляд своих тёмных глаз.
Теперь уже молчала я. В интересную игру я с ним играла… Называется «попади по собственным воротам». Любой удар тут же возвращался назад и бил в ту же самую точку на моей же недоумённой мордахе.
Перед нами, наконец, полностью выставили все блюда… Но мой аппетит был безнадёжно утерян. Кажется, Расатал тоже не спешил приступать к еде. Мы оба сидели напряжённые, удручённые… И пытались прийти в себя. Или хотя бы нащупать то минимальное русло, в котором мы могли бы хоть как-то построить наше общение. Потому что так дальше продолжать было просто невозможно.
Несмотря на все мои искренние попытки не ревновать его и предоставить ему свободу, у меня это раз за разом не получалось. Впрочем, с ним, судя по всему, происходило то же самое. Можем ли мы в этом поддержать друг друга? Или это окончательно разведёт нас по разным сторонам баррикад, и мы превратимся во врагов, которые только и следят за тем, чтобы у противника появилось уязвимое место, чтобы ткнуть в него побольнее?..
Это было очень тяжело… Мне казалось, что я действительно нашла счастье в своей жизни… Но постепенно цена этого счастья так возрастала, что я уже не знала, смогу ли я и дальше продолжать платить столько же, сколько оно от меня требует.
«Великая любовь просто так не даётся в руки… Её нужно выстрадать»
Да, Ричард… Я всё понимаю. Теоретически. Умом. А когда начинаешь реально проходить через это страдание — вдруг оказывается, что кишка тонка, и так и хочется сдаться, убежать куда-то, где светло и тепло и никто не мучает тебя… И ведь мы сами всё это делаем, Расатал, своими же руками! Никто нас на аркане не тащит.
Кусок какого-то восхитительно ароматного, в меру прожаренного мяса уныло остывал у меня на тарелке, а я даже не могла заставить себя взяться за вилку.
Расс бросил на меня ещё один тяжёлый, наполненный внутренним терзанием взгляд, и молча приступил к еде.
И моё сердце вдруг резануло странное чувство. Словно птица вырвалась из клетки — но не просто так, а ломая себе крылья, обдирая перья… С кровью, с болью протискиваясь сквозь прутья… Она не пожалела себя. Но зато она отвоевала себе свободу.
— Я люблю тебя, Расс… — сказала я негромко.
Он тут же застыл над тарелкой с ножом в руке… Посмотрел на меня, словно не веря, что он это слышит…
Я встала, подошла к нему, наклонилась, обняла… От души запечатлела на его родном лице несколько поцелуев… И снова повторила:
— Я люблю тебя.
И только после этого развернулась и пошла на выход. Он так и остался сидеть — ошеломлённый, словно я сказала ему что-то новое. А мне было хорошо. Да, больно… Но при этом так хорошо…
***
Мне нужна была передышка. От всех — от Бельфегора, от Расатала, от Бэлль, от Теаны Моррис… От самой себя. От себя той, которая металась между всеми этими полюсами, не находя решения.
— Драго… — прошептала я, глядя ввысь. — Спаси меня, Драго… Унеси меня отсюда подальше. Туда, где я смогу себя хоть немного иначе почувствовать. Туда, где я смогу нащупать себя настоящую. И понять, чего же я всё-таки на самом деле хочу.