Я уселась рядом, в ставшее уже привычным, удобное кресло... Я сама его покупала и поставила взамен больничного, чтобы иметь возможность находиться возле него подольше. Немного передохнула, сосредоточилась... И снова задала вопрос Рунам.
— Могу ли я хоть чем-то ему помочь? Чтобы вытащить его из комы?
У меня не было рунного круга, как у Тетхату, но я просто представила в воображении, что он висит прямо передо мной. И ответ пришёл...
Опять Отал перевёрнутый... Хмм... Но на этот раз толкование было совершенно иным. Я вдруг увидела Расатала. Он стоял какой-то напряжённый, собранный... Словно вот-вот собирался сделать нечто важное. Потом подлетел высоко в небо, взмахнул крыльями...
И за его спиной возникли силуэты ангелов. Я увидела десятки белых крыльев различных оттенков, и все эти бессмертные выстроились в цепочке за ним, длинной вереницей. Казалось, она была бесконечной — по крайней мере, я не могла разглядеть завершения, которое терялось где-то далеко за горизонтом, в глубине неба.
Присмотревшись более пристально, я поняла, что все они представляют собой различные вариации Криса, отличающиеся от него только одеждой, причёской, выражением лица, кое-где даже телосложением... Но это всё, несомненно, был он.
Тут из цепочки отделился один из этих многочисленных «Кристианов» и подлетел ко мне совсем близко — у него было счастливое, улыбающееся лицо... Взяв меня за руки, он кивнул в сторону тела, которое лежало в коме, а потом... потом просто вплыл в него... И Крис сразу же встрепенулся, ожил и сел на постели. Я вздрогнула...
«Пойди, приведи его ко мне...» — сказал мне очнувшийся ангел, указывая на пустующее место в цепочке. — «И тогда всё будет хорошо».
На этом видение закончилось.
Я ещё долго лежала в кресле, пытаясь понять, что всё это означает. Мне пока не приходило никаких идей, кроме той, что всю эту фантасмагорию, как минимум, возглавляет Расатал, и именно он может стать тем порталом, благодаря которому, я смогу привести в это безжизненное тело душу, судя по всему, потерявшуюся где-то в череде своих бесчисленных параллельных воплощений, забыв дорогу назад...
И всё это, как назло, именно в тот период, когда я намеренно порвала с ним все отношения. А приди я к нему с просьбой — это будет выглядеть так, будто я его использую... И мне совершенно не хотелось, чтобы он такое про меня подумал.
Как бы там ни было — меня это не так уж сильно волновало, и ради благополучия друга я бы ещё и не через такие вещи переступила... Но на почве того отчуждения, что сейчас установилось между мной и Рассом, не было никаких гарантий, что он на это согласится. Я не думала, что у меня есть шансы даже хотя бы просто поговорить об этом, уж не ведя речь про то, чтобы получить какую-то помощь.
Поэтому, как бы мне ни было тяжело, я решила отложить этот вопрос на некоторое время, в надежде, что в ближайшем будущем, возможно, что-то поменяется.
— Прости, Крис... — пробормотала я, целуя его прохладный лоб. — Пожалуйста, прости меня... Ну, вот такая вот я дура. Устроила себе проблемы в самый неподходящий момент. Ну, впрочем, как и всегда... И что я за беда такая ходячая?..
Крис молчал... И лицо его было лишено какого-либо выражения. Да, он простил бы мне, наверное, практически всё, что угодно — уж такой он был ангел...
Что??? Я вдруг содрогнулась всем телом от того, что употребила слово «был»...
Это было ужасно. Как у меня язык повернулся такое подумать? Я что, уже похоронила его подсознательно, что ли? Нет уж! Так не пойдёт.
— ТАК. НЕ. ПОЙДЁТ! — громко сказала я на всю палату.
И тут вдруг я поняла, что не стану откладывать разговор. Что бы он мне ни сулил. Я пойду к нему — пойду просить. Не для себя... Для Криса.
68. И всё же...
Уже через два с небольшим часа, под самый вечер, я стояла на пороге особняка Расатала — даже не переодевшись и не поев с дороги — настолько сильно меня раздирало желание немедленно сообщить ему о своей просьбе.
Сколько я продержалась на «свободе»? Аж целых три дня?..
Слуги сказали, что он в подвале. Я спустилась, искренне надеясь, что он не пялит там сейчас эту рыжую, поставив её раком на фоне её же скульптуры…
К моему великому облегчению, он по-прежнему вполне невинно занимался лепкой. И теперь из-под его искусных рук рождалась, судя по всему, Эрреб — оскалив пасть, пантера кралась где-то в джунглях, уже готовая к прыжку. Снова искренне восхитившись его умением передать движение, я застыла на месте, не решаясь пройти — а ну, как меня сейчас жёстко пошлют на все четыре стороны, да так, что я и слово сказать побоюсь?