Он даже не стал оборачиваться.
Продолжая сосредоточенно работать стеком, негромко проговорил:
— Что, уже вернулась, блудная жёнушка?..
Я раскрыла рот. Кажется, меня сейчас официально признали супругой? Даже несмотря на все предыдущие наши баталии? Меня сразу же окутали сильнейшие противоречивые чувства. Как можно одновременно испытывать и счастье, и вину, и бесконечную любовь, и боль? А вот так. Вот в такие моменты это и происходит.
Вздохнув и ничего не ответив, я прошла к облюбованному мной ещё в прошлый раз деревянному ящику. Скульптура Теаны Моррис, уже полностью готовая, стояла у окна, изогнувшись в сладострастной позе.
Я любовалась на его спину. Даже если в предстоящие сколько угодно часов мы не вымолвим друг другу ни слова, я готова была вечно смотреть на него, как загипнотизированная. Конечно же, он чувствовал мой взгляд. Отложил стек… Вытер испачканные руки тряпкой… И опёрся на стол, по-прежнему не глядя на меня.
— Мне долго ждать ответа? — услышала я его глухой голос.
— У меня к тебе просьба.
Он резко оглянулся через плечо.
— И это всё?
Я продолжала смотреть.
— Это всё, что ты пришла мне сказать?
Я виновато опустила взгляд.
Он немного помедлил, прошёл вглубь помещения, вымыл руки и лицо в небольшом умывальнике… И не спеша подошёл ко мне. Взял ещё один ящик, уселся напротив. И я поняла, что он ждёт, что я озвучу ему свою просьбу.
— Руны сказали мне, что я могу помочь Крису через тебя.
Он какое-то время смотрел на меня… Потом кивнул.
— И ты рассчитываешь, что я пойду тебе навстречу?
Я почувствовала, что на глаза начинают наворачиваться слёзы. У меня не было аргументов. Он имел полное право мне отказать, да и вообще послать к чертям собачьим. И я бы не посмела возразить.
— Раздевайся…
Что? Я неверяще смотрела на него. Он собрался таким образом манипулировать мной?
«Да…» — сказал мне его взгляд. — «Я возьму сейчас от тебя то, чего хочу. И если ты хочешь что-то получить от меня взамен — тебе придётся согласиться».
Несмотря на то, что сама ситуация меня возмутила, тело сразу же откликнулось — между ног мгновенно стало горячо. Я хотела его… Я хотела его безумно.
Но не на таких условиях.
— Я так не хочу, — сказала я.
— Ну, ты же понимаешь, что тогда я не буду добрым? Ты же меня знаешь…
— А я не хочу такой ценой покупать твою доброту.
— Вот как… Но при этом ты считаешь возможным вот так запросто прийти ко мне и поиграть моими чувствами?
— Я не играю, Расатал… Мне самой хреново.
Он снова молча кивнул.
— Ну и как? Нравится тебе быть свободной?
— Угу… — буркнула я. — Очень.
Он вдруг рассмеялся. И пододвинул свой ящик немного ближе. Моё дыхание сразу же участилось. Он смотрел на мои губы…
— Я знал, что ты вернёшься.
— Я не вернулась! — воскликнула я.
— Вернулась, вернулась… — усмехнулся он. — Я же вижу по тебе.
— Нет! — возмущённо пискнула я, и снова услышала его смех.
Когда он наклонился ко мне, наши лица были уже так близко, что я ощущала его дыхание.
— Пока тебя не было, я понял одну простую вещь… — проговорил он. — Что бы ты там ни заявляла, и как бы ни дёргалась — ты никуда от меня не денешься. Ты принадлежишь мне.
Я прекрасно понимала, о чём он говорит. Потому что чувствовала то же самое. И эти три дня явственно дали мне понять суть этого явления.
— Что, скажешь, не так? — его вопрос прозвучал вкрадчиво и слегка насмешливо.
— Ну, может быть и так… — проворчала я себе под нос. И ему явно понравился мой ответ.
— Так как насчёт моего предложения?
— Какого? — не сразу сообразила я. — А, в смысле — раздеться?.. Нет, я не согласна. Это какая-то купля-продажа. А я так не хочу.
— Но ты же хочешь меня?
Я молча смотрела на него, и мой взгляд сам собой плясал вверх-вниз, по всему его телу, и я была не в силах это контролировать. Я чувствовала себя так, будто это были первые дни нашего знакомства — когда мы ещё даже не прикасались друг к другу. И это было настолько волнительно…
Но, кажется, ему надоело выпрашивать у меня секс. И он отодвинулся, выпрямился и сложил руки на груди.
— Ну что ж… Придёшь, когда захочешь.
— А если не приду?
— Ну… Погуляй тогда ещё, если тебе это так нужно.
— И что, даже не будешь ревновать?
— Ты знаешь, не буду.
— Совсем-совсем?
— Да, представь себе.
— Что это на тебя так сильно повлияло?..
— Да вот… Как-то попустило меня. После твоей вчерашней посылочки.
Наверное, он имел в виду моё красно-розовое сердце.