Да, он был прав. Предстояла ещё и вторая половина. И вот её-то я боялась, как геенны огненной. Которая грозила на меня излиться из его глаз, когда он это услышит.
— А ещё я жутко хочу его трахнуть.
Прозвучавшие слова повисли в воздухе, как предгрозовые облака — тяжёлые, мрачные, наполненные молниями и шквальным ветром. Я явственно ощутила запах озона. Хоть вспышек ещё и не было…
По его взгляду сложно было что-то сказать. Эмоции тоже метались вихрями, и я не могла уловить ничего толкового, потому что и сама была предельно напряжена.
Он снова наклонился ко мне… Я с ужасом уставилась на его губы, которые, казалось, сейчас вынесут мне безжалостный приговор…
— Видишь ли, моя прекрасная, моя дорогая Кассандра Мелоун… — проговорил он, наконец. — Самая большая проблема здесь в том… что я даже не могу с тобой поквитаться. У меня попросту ни на кого больше не стоит.
Я молча внимала. Что он скажет дальше?
— И осознавать, что ты желаешь другого мужчину… Я просто не знаю бо́льших пределов боли. Я сам пока не понял, как я вообще всё это терплю… И почему ты не можешь удовольствоваться одним мной, а тебя всё время тянет на кого-то другого… И на шлюху ты вроде не похожа…
Тут уже настал черёд щуриться мне. Но я молчала. Пусть договорит. По крайней мере, буду точно знать, что он на самом деле обо всём этом думает.
— Быть может, я тоже хотел бы освободиться от тебя… — продолжил он. Его голос был негромким и почти ровным. Кажется, он хорошо научился контролировать свои эмоции… Или просто не подавал виду?
— …но, в отличие от тебя, я прекрасно понимаю, что это неосуществимо. Это от нас не зависит. И от этого ещё больнее.
— А если я с ним тоже вот так вот повязана, Расс? — прошептала я. — Об этом ты не задумывался?
Он тяжело вздохнул.
— Да, я тоже постепенно прихожу к такому выводу. Каким бы он ни был мучительным для меня.
Мы оба надолго замолчали… Наш разговор ничем путным так и не закончился. Впрочем, это было ожидаемо.
— Так я заплатила тебе? — спросила я.
И тут он поднялся. Я тоже встала вслед за ним, вглядываясь в его глаза… И вдруг ощутила, что его тело — предельно близко. Так близко, что я чувствовала жар, исходящий от его кожи.
— Я хочу большей платы… — выдохнул он мне в лицо… И, схватив меня рукой за затылок, ворвался в мой рот ненасытным, яростным поцелуем.
Мы поспешно освобождались от одежды… Так, словно от этого зависела вся наша жизнь. Словно мы в эту же секунду умрём, если не прикоснёмся к обнажённой коже друг друга…
Он вскрикнул, когда в его мозг ворвался этот жуткий треск… Но не выпустил меня из своих объятий. Его член был по-прежнему зажат между моих бёдер, и я, так же дёрнувшись от боли, как и он, всё равно продолжила прижиматься к нему.
Снова треск, снова боль… Снова разрывающий мозг грохот — мы оба были оглушены, упав навзничь…
И он снова набросился на меня, словно дикий зверь, раздвигая мне ноги, и я так резко рванулась навстречу, что чуть член ему не своротила на сторону. Он охнул, но в ту же секунду направил его рукой, и я наконец-то ощутила его внутри… Это была просто невыносимая жажда внизу, и такая же невыносимая боль — в голове…
Он ещё успел сделать пару рывков… Как нас накрыло такой чудовищной волной, что мы оба заорали от обжигающего, словно кислотой, урагана, который смял наши тела, исковеркал их, отбросил друг от друга… Я почти потеряла сознание.
И только несколько минут спустя, немного очухавшись, услышала его глухие болезненные стоны. Он корчился на полу, в полуметре от меня, схватившись за голову. Я подползла ближе… Трясущимися руками обхватила его за плечи…
— Расс, Расс… Любимый… — я расплакалась. Его колотило.
Мы ещё долго лежали на полу. Он рыдал мне в шею, оставляя синяки на моих плечах — так сильно он сжимал их пальцами. А мне было не больно. Это такая ерунда — физическая боль… По сравнению с теми муками, которые мы испытывали.
***
Некоторое время спустя, когда мы оба немного сумели прийти в себя, мы сидели у него на кухне. Снова на той самой злосчастной кухне, которая слышала наш прошлый, не менее тяжёлый разговор. Я отчаянно надеялась, что подобное не повторится сейчас. Потому что на второй раунд у меня уже не хватило бы сил. Впрочем, у Расатала, скорее всего, тоже.
Когда мы проходили мимо зеркала, я бросила в него взгляд и просто оторопела… Моё лицо было таким, будто я ещё вчера умерла. А моё тело поднялось, как зомби, и решило прогуляться, пока его ещё не сожгли на постаменте.