Расс выглядел немного получше, но он так сильно прикусил себе губу, что теперь она вспухла, и на ней чётко были видны кроваво-красные следы от зубов.
— Что, если Гектас снова проснётся? — медленно проговорила я, холодея от одной мысли о повторении уже пройденного однажды кошмара. — Или, ещё того хуже, какое-нибудь цунами снесёт половину провинции Моря?..
— Не паникуй раньше времени, — сказал Расатал. — Возможно, и обойдётся.
Но я не верила в это. С Азраэлем нам оказалось достаточно одной фрикции, чтобы устроить извержение вулкана. И та пара из прошлого была явно слабее, чем та, что совокуплялась сейчас. Вернее, пыталась совокупиться. Совокупляторы, блин…
Голова, как ни странно, быстро перестала болеть. Видимо, процессы заживления у меня теперь протекали значительно более эффективно.
— Не уходи больше… — сказал он. — Так ты делаешь только хуже… Нам обоим.
И теперь я понимала, что он прав. Чертовски прав.
***
Уравнитель пришёл ко мне во сне. Обнял меня… Я ответила на его объятие — родственник, всё же, как никак…
— Это было больно… — проговорил он вдруг.
Я непонимающе смотрела на него.
— Ну… То, что вы сделали вчера.
— Да… Очень больно, — подтвердила я, ещё не понимая до конца, о чём он. Только смутное подозрение вертелось где-то внутри, не осознаваясь, как следует…
— Но ты не переживай — теперь всё будет хорошо.
— Что ты имеешь в виду?
— Я всё нейтрализовал.
Нейтрализовал? Нейтрализовал?? Что ты нейтрализовал, Уравнитель?
Он улыбался. И до меня, наконец, дошло…
— Ты что, смог что-то сделать с нашей энергией разрушения?
Он радостно кивнул.
— И миру Небес ничего не будет?
— Неа… Я взял весь удар на себя.
— Как ты справился?
Он пожал плечами.
«Видимо, он сделал это как-то интуитивно…» — подумала я. — «Удивительно…»
— Ох… Тебе сильно было больно? — я обеспокоенно заглянула ему в глаза.
Но он ничего не ответил. Впрочем, по его лицу и так прекрасно всё было понятно. То, что он ощутил — скорее всего, было собранными воедино страданиями нас обоих — моих и Расатала. А может, ещё и больше. Так что я не завидовала перенесённым им мучениям…
— Бедненький мой… — прошептала я, обнимая его за голову и прижимая к себе. — Иди ко мне.
Он глубоко вздохнул и обмяк в моих объятиях. Я постаралась насытить его своей энергией…
— Дай мне немного дрожащих паутинок… — попросил он.
И я сделала самую мягкую, самую нежную рунную вязь, которую только смогла придумать.
Мы ещё немного побыли вместе… Он усадил меня к себе на колени, и мы так, обнявшись, просто висели в пространстве молча, обмениваясь энергиями. Я была бесконечно благодарна ему. И уже сто раз поблагодарила саму себя за то, что приняла тогда, в коконе, решение оставить его в живых.
Кто бы мог подумать, что он сослужит мне такую прекрасную службу?
***
Когда я утром зашла на кухню, два повара, которые стояли там и негромко о чём-то разговаривали, тут же умолкли при моём появлении.
— Доброе утро, мисс, — улыбнулся один из них. Оба были молодыми — лет по двадцать пять, парень и девушка. Белоснежные колпаки, халаты… И такие же кипенно-белые крылья.
— Я хочу сама что-нибудь сварганить… — сказала я задумчиво. — Бананы есть?
Ангел тут же засуетился, открывая холодильник. А девушка переспросила:
— Какие ещё нужны ингредиенты?
Передо мной на столе тут же выросла горка продуктов, и я взялась за приготовление нехитрого завтрака. Я не собиралась особо заморачиваться — просто нарезала несколько видов фруктов, залила йогуртом, добавила сахар… И выложила всё в красивые глубокие тарелки.
Мне тут же подсунули листики мяты и намололи грецкого ореха. Так что завтрак для Расатала был готов практически за пятнадцать минут. Уж не знаю, станет ли он это есть… Я уже было подумывала, что нужно будет подняться за ним в спальню… Как его силуэт вдруг возник на пороге кухни.
Он уселся за стойку… Его лицо было смурным после вчерашнего. Мы с трудом уснули, не зная, как справиться со своими переживаниями… О чём-то ещё разговаривали, о чём-то всё больше молчали… Немного лежали в обнимку, потом опять расползлись по разным половинам кровати… В общем — как-то всё было неоднозначно.
Он проследил глазами за тем, как я мою доску и нож…
— Ты сама, что ли, это приготовила?
— Да… Представь себе. Что-то вот захотелось мне накормить завтраком любимого мужа.