***
В коробке был мой портрет.
Который я почти сразу же запихала обратно, не в силах смотреть на него… Когда-нибудь потом. Не сейчас… Не сейчас, когда моё сердце похоже на открытую рану, любое прикосновение к которой заставляет меня содрогаться от боли.
О, если бы я могла стереть твоё имя из памяти… Навсегда забыть твоё лицо, твой голос… И стать для тебя просто обычной незнакомкой, мимо которой ты пройдёшь по улице, даже не заметив. Ну, или нахмуришь брови, охваченный странным чувством необъяснимого дежавю…
И отмахнёшься от этого мимолётного воспоминания, вновь погрузившись в свои обычные дела.
***
На этот раз Драго сидел на берегу реки, созерцая окрестности.
Я приземлилась рядом, и он, повернув голову, долго молча меня разглядывал… Смотрел, как осторожно я трогаю его уже почти зажившее крыло… Казалось, он чувствует, что происходит у меня внутри. И то ли не хочет этому мешать, то ли не решается спросить…
Потом я уселась на песок в позу лотоса и принялась так же медитативно смотреть вдаль. Посидим вместе… Поразмышляем. А ещё лучше — вообще выбросим из головы все мысли, чтобы они не донимали нас своими ненужными терзаниями… И не мешали быть собой.
«ты уже говорила с ним?»
— С кем? Ах… Нет ещё… Прости, Драго, я совсем забыла. Я поговорю на днях.
Мы немного помолчали.
— А тебе, можно подумать, уже неймётся… Ты летать начни сначала, а потом будешь о девчонках беспокоиться…
Он бросил на меня искоса насмешливый взгляд.
«чья бы корова мычала…»
Ну, ладно, ладно, ты прав… Я ничем не лучше тебя. А может, даже и хуже намного.
«снова разрываешься на две части?»
— А что, у тебя появился более действенный план? Я вот попробовала последовать твоему совету, да только хуже сделала…
«а что именно ты сделала?»
— Рассталась с Расаталом. Потом снова сошлась. А сейчас то же самое пытаюсь сделать с Бельфегором.
«это ты просто дёргаешься из крайности в крайность. ну, пробуй, пробуй… может, постепенно и расшатаешь всю эту конструкцию»
— Драго, а сколько тебе лет? Вот только честно?
«много, детка, мне очень много… тебе и не снилось»
— А тебе не кажется, что ты о себе слишком много мнишь?
Он усмехнулся.
«ну, может быть и так… тебя это смущает?»
Нет, меня ничего не смущает рядом с тобой, Драго. Вообще ничего. Всё как будто так и должно быть.
Мы ещё немного поговорили… О разном. О мужчинах, о женщинах… О его прошлой жизни. Он был странником, которому надоело жить в своём родном мире — мире Драконидов. И он решил исследовать другие миры. И, когда обнаружил Тетхату, который точно так же блуждал своим сознанием по пространству, изучая, как живут другие существа — попросил вселить его душу в тело местной рептилии — благо, она была очень похожа на его родной облик.
— А ты сможешь показать мне, какой ты на самом деле?
«сейчас попробую…»
И я увидела огромного человекоподобного ящера, с пастью, полной острых зубов и предельно осмысленным взглядом. Цвета его чешуи были зелёными и оранжевыми. Он не спеша двигался по какой-то поверхности, похожей то ли на пустыню, то ли на степь, и низкая пыльная позёмка охватывала желтоватыми потоками его мощные задние лапы. Передние были немного короче, но более подвижны — на каждой «руке» было по четыре когтистых пальца.
Он был полностью обнажён, если не считать совершенно символической тряпочки, которая болталась спереди, практически ничего не прикрывая. Узкие, но мускулистые плечи… И агрессивный, яркий гребень на голове, который он мог, по своему желанию, то раскрывать, то складывать.
— Симпатичный…
«что, понравился?»
— Ага. Прям влюблюсь щас…
Он расхохотался.
«я свободен, если что…»
— Драго, ты сейчас затрещину у меня словишь!
***
— Я, наверное, больше не приду… — сказала блондинка.
— Без проблем… Я приму любой твой вариант… — проговорил Азраэль, полулежавший обнажённым на кровати, закинув руки за голову. — Главное — не переусердствуй. Ты прекрасно знаешь, что меня возбуждает, а что нет.
— Нет, ты не совсем верно меня понял… Я больше не приду, как Бэлль. Вообще.
— А в чём дело?.. — Верховный, потягиваясь всем телом, поднялся, подошёл к бару… И, взяв высокий стакан, со звоном бросил в него несколько кубиков льда.
Она молчала. Азраэль, приподняв одну бровь, терпеливо ждал ответа. Влил в стакан немного джина… Лёд слегка потрескивал в тишине. Теперь тоник… И совсем чуть-чуть сока лайма.
Напиток приятно охлаждал разгорячённое после секса горло. Он повернулся, сделал ещё один глоток и внимательно посмотрел на неё. Судя по всему, она не собиралась объяснять ему причин своего решения. Впрочем, он и не намерен был настаивать. Пусть делает, что хочет. Пожалуй, то, что его действительно волновало — это другая её сторона.