— Ну, иди же ко мне… — услышала я его негромкий голос.
Я снова надела сброшенные было туфли… Его взгляд тут же переместился вниз.
Подцепила кончиками пальцев платье на бёдрах и начала медленно тянуть на себя, задирая подол. До тех пор, пока из-под ткани не показались кружевные полосы чулок. Ещё выше… Теперь он видит мои трусики. И не только — сегодня я была в полупрозрачном белье.
Я слегка раздвинула ноги. Он усмехнулся и тут же посерьёзнел, не сводя глаз с открывшегося ему зрелища. Я сползла ниже. Коленки ещё больше в стороны… Ткань штанов на его бёдрах шевельнулась. Да, я знаю, что ты не любишь носить бельё… Твой член предпочитает полную свободу. Дай тебе волю, ты бы целыми днями ходил по дому в чём мать родила, да только не хочешь смущать слуг…
— Сам их с меня снимешь, или мне это проделать? — мой голос внезапно охрип.
— Хочу, чтобы ТЫ…
Я повиновалась. Мее-еедленно… По дюйму… Наблюдая за выражением его лица. Я спустила их до туфель, да так там и оставила.
За аркой, обрамляющей вход в гостиную, послышались шаги. Дворецкий сунулся было к нам, потом застыл, как вкопанный, и тут же быстренько дал задний ход.
Мы оба захихикали, как пойманные за кражей клубники с чужой грядки дети.
Я продолжала показывать Рассу свой эротический спектакль. Нарочито облизнула два пальчика, далеко высунув язык.
— Накажу тебя сейчас… — прошептал он, подавшись вперёд.
Я усмехнулась…
А потом вдруг решила, что мне нравится другая поза. Поднялась, развернулась, встала на коленки и улеглась на диван животом. Трусики всё ещё болтались на щиколотках. Так тебе будет удобнее меня наказывать.
Он тоже сполз с дивана, подобрался ко мне поближе и, стоя на коленях позади меня, расстегнул ширинку. Я скосила глаза назад — учитывая, что штаны в целом остались застёгнутыми, этот торчащий из них член выглядел просто убойно…
Он осторожно прикоснулся к ягодице… И мы снова услышали громкий писк. Переглянулись… Похоже, эта штука нам сегодня не даст насладиться эротическими играми.
— Его можно как-нибудь отключить? — раздражённо спросил Расс.
— Неа… — помотала я головой. — Только унести подальше.
Он поднялся, кое-как запихал член обратно в штаны… И унёс мою сумку в неизвестном направлении.
Когда он вернулся, я уже сидела на диване, напялив трусы и чинно сложив ручки на коленях.
— Продолжим? — он опустился передо мной, глядя на меня снизу вверх.
— Что-то у меня настрой сбился… — пробормотала я.
— А я помогу тебе снова настроиться… — его руки поползли вверх по моим бёдрам, и я ощутила на коленке жаркое касание его рта.
— Нет, Расс, правда… Я что-то перехотела…
— Ты издеваешься, что ли? — сверкнул он глазами.
Я пожала плечами с виноватым видом. Я знала, что это бесполезно — как-то меня сейчас уговаривать. Проще прекратить.
Он разочарованно прочистил горло, поднимаясь с колен… Постоял немного передо мной… Красноречиво оттопыренный бугор в его штанах явно давал понять, что они оба не согласны с моим решением… Но, увы. Мы, в свою очередь, обе были непреклонны.
С тяжким вздохом Расатал упал обратно на диван и откинулся на спинку.
— И так тебя не трахнуть, да ты ещё и капризничаешь…
Я только бровки подняла, да тоже вздохнула.
— Ладно, давай свой измеритель… — проворчал он.
— Так ты же его унёс…
— Он в соседней комнате, на столе.
Он внимательно вертел его перед глазами, пока я рассказывала ему принцип использования.
Команда Бельфегора изготовила прибор таким образом, что порог его чувствительности был ниже, чем у треска. То есть, измеритель заранее чувствовал энергию разрушения и выдавал писк именно тогда, когда она грозила зашкалить. Таким образом, мы были защищены от повреждений и одновременно могли замерять степень рассеивания вибраций в окружающем пространстве.
А сама шкала, которая делала замеры, была предельно чуткой — малейшее возмущение тут же показывалось на экране в двух видах — электронном и физическом. Мы могли видеть и движение стрелки по делениям, и цифры с тремя позициями после запятой.
— Тебе этот прибор ничего не напоминает? — ухмыльнулся Расс, переворачивая его кверху ручкой.
Ну, точно член с яйцами… Я рассмеялась.
— Ага… Сам говорит за себя.
Мы опять похихикали…
— Смотри-ка… — сказал он мне, подсаживаясь совсем близко. — Смотри на экран внимательно.