Но, с другой стороны — пускать всё на самотёк было тоже не самым разумным решением. И я разрывался между двумя импульсами — пойти к ней и всё выяснить… Или ждать, пока она появится сама.
Когда она не объявилась и на следующий день, я начал волноваться. Что-то здесь нечисто… Опять схлестнулась со своим хахалем? На этот раз вовсе без меня? Может, и рада, что я не появляюсь? Нет, так дело не пойдёт.
Я старался не ускорять шаг, пока двигался к её дому. Уже на самом подходе убавил максимально свои энергии… Подберусь незамеченным. Возможно, обнаружу что-то интересное, кто знает…
Ого, а она затеяла серьёзный ремонт… А мне ничего не сказала… Что-то она в последнее время слишком многого мне не договаривает…
Домработница дёрнулась было предупредить о моём приходе, но я её остановил. Кажется, даже немного переборщил при этом — её глаза стали испуганными… Или ты в курсе того, что здесь происходит, демоница? Может, даже покрываешь её, а? Разберусь с тобой потом…
Её энергии хорошо ощущались в спальне. И, кажется, она была там одна, к моему огромному облегчению. Какой же я придурок… До чего я себя довёл… Крадусь, как обманутый муж-рогоносец.
С самого порога я почувствовал, насколько ей плохо. И сердце сжалось в тяжёлом предчувствии. Она шевельнулась под одеялом… Повернулась ко мне… И слабо улыбнулась.
— Привет, любимый… — её голос был каким-то бесцветным. Хотя она и явно была рада меня видеть.
Я присел рядом…
— Что это с тобой стряслось, а? Кэсси…
Она молча пожала плечами и снова улыбнулась — на этот раз как-то виновато… А виноватым себя почувствовал я. Как будто это я загнал её в такое состояние… Или это действительно так?
Она высунула из-под одеяла руку и протянула ко мне. Я взял её тёплую ладошку и нежно поцеловал. Потом лёг рядом.
— Что с тобой, солнышко моё? — прошептал я ей на ушко. — Что случилось?..
Она долго молчала.
— Я сама не понимаю, Расс… — услышал я, наконец, её приглушённый голос — она прикрыла одеялом нижнюю половину лица, словно не хотела, чтобы я видел её. — Что-то мне просто не хочется вставать…
Кажется, в её голосе сквозили слёзы. Но глаза были сухими.
— Можно к тебе под одеяло?
Она кивнула.
— Жарковато у тебя здесь.
— Не знаю… Мне нормально.
— Не хочешь прогуляться со мной? Проветриться?
Молчание. Кажется, я не попадаю в тренд со своими банальными предложениями… Нужно что-то более действенное.
Мои поцелуи не спасали её… И от этого понимания мне тоже стало больно. Почему ей настолько не нужны проявления моей любви, что с каждым новым прикосновением ей, кажется, становится даже ещё хуже? Что происходит?
— Кэсси?
— Да, Расс…
Я не знал, что у неё спросить. И боялся задать вопрос, который даст мне такой ответ, после которого мне не останется ничего другого, кроме как проклясть себя последними словами, обвинив во всём, что творится с ней сейчас…
Но я не мог его не задать.
— Кэсси…
— ...
— Ты разлюбила меня?
Молчание.
Кажется, я понял. И это конец. Мне нужно просто встать. И просто уйти. А не лежать здесь, рядом с ней, как идиоту, надеясь, что она опровергнет мои слова, что скажет…
— Я люблю тебя, Расс…
Я медленно перевёл дух. Но это ещё ничего не значит. Сказать можно многое…
— Я бесконечно люблю тебя… — её голос был полон боли. Почему любовь ко мне причиняет ей такую ужасную боль??? И почему эти, казалось бы, прекрасные слова причиняют такую же ужасную боль мне?
***
Я на руках вынес её в сад. Прямо так — завернутую в одеяло. Уселся в кресло-качалку… И начал баюкать её. Баюкать, словно ребёнка… В надежде, что это хоть немного поможет.
Я не знал, я не соображал, что мне делать. И даже мой многовековой опыт был здесь бесполезен. Умом я прекрасно всё понимал — это было самое страшное, что только могло случиться с ней… И если сейчас ничего не предпринять — последствия будут гибельными.
Но КАК с этим справиться? ЧТО ей предложить? У меня в разуме вертелась сотня вариантов, но ни один из них не подходил ей — и я знал это совершенно точно… Она просто не из тех бессмертных, которые теряют смысл жизни из-за собственного уныния или лени, из-за глупости или безразличия к себе… Это всё было не про неё. Уж я-то её знал…
Мне нужно было понять причину её состояния. Но без её помощи я этого сделать не мог.
Я поднёс губы к её ушку… Близко-близко. Чтобы тихо-тихо произнести эти осторожные слова. Чтобы не ранить её ещё больше. Чтобы она доверилась мне… Я очень надеялся, что она сможет это сделать.