— Кэсси… Кэсси… — мой шёпот был лёгким, как дуновение ветра.
Кажется, я услышал слабый ответный вздох. Возможно, у меня ещё есть шансы.
— Прошу… Скажи мне, что с тобой…
Волна боли. От неё накатила такая волна боли, что мне стало даже не по себе.
Я немного переждал… И продолжил.
— Я обещаю… Что бы ты ни сказала… — я сам не до конца верил в то, что говорю. Но продолжал. Потому что я был обязан сделать это. Что бы я ни услышал… Я был обязан это принять. Даже если это уничтожит меня.
И я снова повторил.
— Что бы ты ни сказала…
О боги… Как же сложно подобрать слова… Как же это тяжело.
— Что бы ты ни сказала… Я это приму. И я сделаю всё, чтобы помочь тебе.
Она вздрогнула. Потом затихла… Потом снова вздрогнула. Эти слёзы… Они никак не могли прорвать себе дорогу.
— Плачь, любимая… Плачь… Умоляю тебя… — снова и снова шептал я ей.
Она не плакала. Просто вздрагивала в моих руках и снова замирала. Я с ужасом подумал, что это похоже на какие-то предсмертные конвульсии.
Я не знал чем ей помочь!!! И разрыдался сам, сжимая её в объятьях.
Так мы и просидели с ней в саду… Я не знал, сколько. С неба то начинал, то переставал сыпать нудный мелкий дождик… Время шло… Но ничего не менялось.
И я постепенно понял.
Нет, это понимание не только не принесло мне облегчения… Оно, скорее, грозило разорвать меня на куски. Но потерять её было страшнее…
Это был самый последний, самый ненавистный вариант, до которого я только мог бы додуматься. Но я знал, что мне придётся начать именно с него. И, возможно, им и закончить. Я не представлял, как я смогу это осуществить. Но я просто заставил себя.
Я заставил себя встать. Бережно положил её на постель…
Заставил себя лететь несколько минут, чтобы потом приземлиться перед этим домом.
Заставил себя постучать в дверь.
Заставил себя открыть рот.
И заставил себя произнести эти четыре слова.
— Ей нужна твоя помощь.
***
Один из них остался снаружи, а другой зашёл в спальню.
Тот, что стоял у дверей, сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев, прислонился к стене, откинув голову назад, и закрыл глаза. Его грудь вздымалась, будто в лихорадке — рваный, неровный вдох… Судорожный выдох. Но он не двигался с места, замерев в этой позе, словно это было жизненно важное действие… Словно, сдвинься он — и его настигнет неминуемая смерть.
Второй, весь напряжённый, словно ходячая статуя, медленно шагнул внутрь. Постоял, не решаясь пройти дальше… Потом всё же приблизился и осторожно присел на другой половине кровати.
Одеяло слегка шевельнулось… И снова замерло.
Второй молчал. Только смотрел на этот неподвижный кокон. Смотрел так, словно от этого зависела вся его дальнейшая жизнь.
Неизвестно, сколько прошло времени… Сколько пришлось каждому из этих троих выдерживать эту невыносимую паузу… Но первой её нарушила она.
— Зачем ты пришёл?.. — донеслось глухо из-под одеяла.
Бельфегор молчал, не зная, что ей ответить. Ответов было множество… Вот только который из них был бы честным?
— Я ведь просила тебя не приходить…
Каждое её слово резало его, как ножом. Она словно говорила не своим голосом — он не узнавал эти интонации. Никогда прежде она так не говорила с ним… Раньше бывало всё — и радость, и злость, и упрёк, и страсть… Но никогда не было такой глухой, чёрной ненависти. Или ему это только казалось?..
Слова не шли, застревая в горле. Действительно, зачем он пришёл? Чтобы умножить её страдания? Он уже понимал причину её депрессии. Лихорадочно пытался найти хоть один повод, чтобы вернуть её к жизни… И не находил.
— Кассандра… — это всё, на что у него хватило решимости. Просто произнести её имя.
— Я уже тридцать лет, как Кассандра! — послышалось злобное из-под одеяла. — Я тебя спросила! Зачем ты сюда припёрся?
Бельфегор опешил. Такую волну злости она на него ещё не выливала. С этим нужно было как-то справляться…
— Я просто пытаюсь тебе помочь…
Она вдруг рванула от себя одеяло и села на кровати — растрёпанная, угрюмая… С тёмными провалами под глазами. Бельфегор ужаснулся… Он готов был прямо тут упасть на колени, вымаливая прощение, если бы это помогло… Но он знал, что с этой женщиной не работают стандартные действия.
— И чем же ты мне поможешь? — прошипела она. Ну, точно, ведьма… Сейчас проклянёт — и не поморщится… — Будешь опять на меня свои чары распространять?