— Я мог бы предложить вам подработку, если есть желание… Мой курьер недавно уволился, по семейным обстоятельствам, да я так ещё и не подобрал себе нового… Если хотите…
Глаза демона загорелись такой надеждой, что Эфебис даже не стал продолжать — явно было видно, что тот согласится.
— Вот только я не знаю, как Князь посмотрит на такое совмещение… Сможете ли вы как-то объясниться с ним?
— Я что-нибудь придумаю! — заверил его Гаусс. И, явно окрылённый предложением ангела, тут же засобирался на выход, осыпая его благодарностями.
Когда дверь за ним закрылась, Эфебис слегка отдышался и задумался. Он не первый год был знаком с Князем, и ни разу не замечал за ним подобного деспотизма по отношению к слугам. Возможно, здесь были причиной его личные виды на посыльного? Он этому вовсе не удивился бы…
[ЦЕНЗУРА]… Тогда это действительно могло стать основанием для такого обращения.
***
На этот раз я решила поговорить с Уравнителем. Хоть это и было не так-то просто… В последнее время он предпочитал находиться в довольно рассеянном состоянии — причём, в буквальном смысле. Вся его суть была распространена мельчайшими частичками вокруг мира Небес, как туман. И, чтобы собрать его воедино, нужен был достаточно сильный исходящий импульс.
Сегодняшний день я снова провела в одиночестве, до самого вечера — мне не хотелось общаться ни с кем из них — ни с Расаталом, ни с Бельфегором… Хватило мне и нашего вчерашнего разговора на моей кухне, когда мне пришлось лихорадочно выдумывать фразы, которые не задели бы ни одного из них… Это было очень нелегко, учитывая моё состояние, в котором я так и норовила ляпнуть правду-матку, невзирая ни на какие возможные последствия.
Но, каким-то чудом, мужчины разошлись по домам вполне полюбовно. И даже не подрались. Только на выходе слегка замешкались, символически соперничая, кому из них прощаться последним. Конечно же, Бельфегора я вытолкала первого. На что он, впрочем, нисколько не обиделся.
Кажется, я некоторое время буду находиться в привилегированном положении, позволяющем мне говорить и делать чуть больше, чем обычно. Но это явно долго не продлится… И мы снова неминуемо, все трое, вернёмся к прежним подозрительным взглядам, тайным невербальным посланиям и горестным сожалениям о содеянных в пылу эмоций поступках.
Однако, несмотря на то, что я за весь день практически ничем не соизволила заняться, кроме как полюбопытствовать, как проходят ремонтные работы и ужаснуться масштабам устроенных Фергусом разрушений, чувствовала я себя вполне сносно.
Расс строго-настрого наказал мне ответить слуге, которого он намеревался прислать ко мне во второй половине дня, и я исправно отчиталась ему о своём состоянии, послав супругу пламенный привет с поцелуем. Слуга даже слегка смутился от моей жаркой пантомимы, но послушно кивнул и удалился. Уж не знаю, насколько идентично он сможет воспроизвести мои кривляния, и насколько это будет интересно Рассу в исполнении ангела мужского пола… Пожалуй, демон бы лучше справился.
Так что, я дождалась вечера, улеглась спать, и только тогда, когда лёгкая дрёма уже начала накрывать меня своим невесомым покрывалом, вышла на «контакт»…
Я обратилась ко всему туману, который только смогла почувствовать. И он откликнулся… Собрался, сконцентрировался в одном месте почти весь, оставив лишь кое-где небольшие участки, видимо, играющие роль своеобразных датчиков… И предстал передо мной.
— Здравствуй, мой дорогой… — обняла я его.
— Ммм… Как приятно, что ты рада меня видеть… — прошелестел он.
— Ну, конечно, я рада! Ты ведь так меня выручил! Да и вообще…
— И ты совсем-совсем простила мне то, что я сделал?
— Ну… Как тебе сказать… Я всё ещё помню об этом… Но больше это не влияет на моё отношение к тебе.
— Хорошо… Я иногда скучаю по тебе. Мы могли бы видеться чаще…
— Ладно… Я только за. Ты можешь сам приходить — ночью, скажем…
— Договорились… Я хочу больше знать о тебе — как ты живёшь, чем дышишь. Сейчас я чувствую отголоски какой-то печали.
— Да, я тут подепрессовала немного…
— А что это ты с собой такого натворила?..
— Я и сама не знаю, Уравнитель… Так вышло. Пыталась что-то поменять.
— Ну и как? Успешно?
— Если отрицательный опыт принять за что-то ценное — тогда да, успешно, — усмехнулась я.
— Я ведь мог бы быть тебе полезен в этот момент… Почему не позвала?
— Не знаю… Видимо, мне было необходимо побыть одной. А вот сейчас мне действительно нужна твоя помощь.
— Я весь к твоим услугам, Победительница… — слегка улыбнулся он, намекая на наши с ним былые разборки. Он и вправду считал, что я победила его. А мне казалось — что он меня.