Вместо этого он шагнул ко мне, слегка наклонился, дотронулся ладонью до того места, где начинается красная полоса… И повел ею по бёдрам, проходя тот же путь, что и ремень. И рука его была, как ни странно, нежна… Выражение его лица при этом говорило мне, что ему и самому не по себе от того, что он делает. Но, кажется, он не мог иначе.
Поэтому новый удар был неизбежен. Вот только ощутить его предстояло, судя по всему, моей заднице. И команда «Повернись!», которую Расатал выдал сквозь стиснутые зубы, прозвучала довольно неоднозначно. В ней много чего было намешано… И «хочу тебя выебать, как суку…», и «как же ты меня возбуждаешь…», и «ты причинила мне слишком много боли».
Я приготовилась…
Но он вдруг прижался ко мне сбоку, плотно приложил ладонь под ухом, притянул мою голову близко-близко к своим губам и проговорил:
— Сейчас ударю со всей силы… Выдержишь?
Я медленно вдохнула, выдохнула… И, прикрыв глаза, кивнула.
Он отошёл на шаг назад… Мгновение длилось… Оно длилось слишком долго. Я даже устала ждать.
И тут он хлестнул.
Хмм… Я ахнула лишь слегка. Он явно не сдержал своё обещание. Я обернулась… Ещё успела увидеть его лицо, искажённое терзанием… Как вдруг он, сделав стремительный рывок, схватил меня за волосы и прорычал:
— Кто разрешил тебе повернуться?
А вот за волосы — это было уже больно. Я беззвучно открыла рот, решив, что не буду беспомощно пищать при каждой малейшей ерунде… И тут он жадно проник в него языком, в долгом поцелуе взасос… Я отдалась его горячим влажным губам, властной ладони, лежащей на затылке…
Ооо, бооогиииии… Что же ты со мной делаешь, Расс… Ты просто чёртов ненормальный извращённый подонок — обожаемый мною так сильно, что я прямо тут готова упасть на колени и целовать твои икры. Если ты меня заставишь, конечно…
Его пальцы жёстко вжались мне между ног, безжалостно сжимая, сминая… А потом он буквально приподнял меня, стискивая всю кожу губок в кулаке — и вот тут я уже и охнула, и пискнула, и встала на цыпочки… И чуть не кончила.
Он тут же быстро отдёрнул руку — и успел… Он успел до треска! И это меня так обрадовало, что я сразу же повисла у него на шее, осыпая его лицо поцелуями…
— Нет… Нет… Нет! Перестань… Прекрати! — он сопротивлялся, он злился на то, что я делаю, пытался расцепить мои объятия… И я позволила ему это. Я отступила.
Но на моём лице расцвела такая счастливая улыбка… И даже глаза наполнились слезами… Что, как он ни бесился, ему пришлось смириться с этим. Он плюхнулся задом прямо на грязный, пыльный стол, отпихнув от себя все эти полупустые железные банки — несколько из них грохнулось на пол, покатившись с металлическим бряканьем… И устало опустил голову. В его руках болтался ставший уже ненужным ремень.
Я схватила худи, положила рядом с ним и уселась на колени на полу. Взяла его за руки… Ремень выскользнул из них… И спрятала лицо в его тёплых ладонях. Я долго их целовала… Вымочила их в слезах…
Потом поднялась, достала из кармана джинсов платочек и высморкалась — уж слишком много соплей. Обернулась… Он наблюдал за мной, слегка приподняв голову и глядя исподлобья.
Его чуть охрипший голос прозвучал в тишине подсобки как-то мистически… и завораживающе. Даже несмотря на то, что он сказал. Этот низкий, волшебный тембр насыщал все его слова каким-то невероятным смыслом.
— У тебя… что-нибудь было с ним?..
Я ответила не сразу. Это было непросто…
— Смотря что вкладывать в эти слова, Расс… Поцелуй — был… Объятия — были… Ну, и на этом всё.
— И долго ты ещё будешь целоваться с ним за моей спиной?
Я молчала… Но он давал мне время, чтобы собраться с мыслями.
— Я ведь не специально это делаю, Расс… Ты думаешь, я вот хожу и думаю — как бы мне поцеловаться с Бельфегором?..
Он продолжал смотреть.
— Это было всего лишь дважды… В первый раз я остановила его. А во второй он остановился сам.
— А с Бэлль?
Тьфу ты, так тебя разэдак… Ещё только Бэлль мне тут не хватало…
— Ну, да… Бэлль тоже была. Но я её, вроде как, и не считаю…
— Ну, допустим, я её тоже не считаю. Но сам факт…
— Ладно, Расс, факты говорят об одном. Я — шалава. Шлюха. Проститутка… Ты доволен?
Он вдруг усмехнулся. Потом слегка рассмеялся. И поднял на меня взгляд, в котором плясали лукавинки.
— Ну-ка, повтори это ещё раз…
Я опешила. Кажется, ему это понравилось. Час от часу не легче…