Пока я летела домой, злоба отпустила меня, и уже хотелось плакать от бессилия.
Потерпи, Крис, пожалуйста, потерпи, родной… Я обязательно вытащу тебя, я смогу, я сумею… Я верну тебя к жизни.
75. Beautiful Liar
Сначала — к Матери. Пожалуй, я даже соскучился…
Знакомая, родная Тьма… На несколько минут я испытал прежний ужас от невыносимого ощущения вечного заключения… Но потом достаточно быстро взял себя в руки. Это всё в прошлом… Потерпи, Матушка, скоро мы и тебя вытащим. Я знаю, как ты любишь свободу, как сильно нуждаешься в ней.
Ммм… Я и забыл, каково здесь. Тесно…
«Здравствуй, Мам…»
«Мррр… Сын… Как же я скучала…»
Объятие. Долгое-долгое… Мягкое. Любящее. Глубокие потоки чувств — без слов… Без лишних, ненужных слов.
Она ждала. Ждала, пока он сам поделится с ней своими переживаниями. А, возможно, и вовсе промолчит — в конце концов, он уже взрослый мужчина, может и не захотеть говорить об этом… Но, вопреки её ожиданиям, Расатал всё же раскрылся.
«Мне сложно, Мам… Я не понимаю, куда я иду… Зачем мне всё это. Я словно и по своей воле всё делаю, и не по своей. Ты понимаешь, о чём я?..»
«Как не понять, Сын… Ведь я иногда наблюдаю за тобой… Ты зря беспокоишься. Я чувствую, что ты можешь преодолеть и бо́льшие трудности…»
«Мне кажется, я на пределе. Ещё чуть-чуть — и сорвусь. Мне не хотелось бы натворить глупостей. Всё, что мне нужно — это лишь твоя небольшая подсказка. Ты, как женщина, должна лучше понимать её, чем я…
Я теряюсь. Мне неведомо, что ею движет. Порой мне думается, что она жалеет о своём выборе. И эти дни — самые холодные, самые тяжёлые для меня. Я не знаю, как с ними справляться…»
«Скажи мне, Сын… Чего ты больше всего боишься?»
Расатал думал какое-то время.
«Больше всего — я боюсь её потерять»
«Так потеряй её…»
«И что тогда мне останется?»
«Останешься лишь Ты…»
«Я попробую, Мам… Я подумаю над этим»
«Не думай, Сын. Просто сделай. А когда сделаешь — поймёшь, на чём зиждется твой страх. И сумеешь обрести над ним власть»
Расатал глубоко вздохнул и улёгся во Тьме. Эрреб мягко обернулась вокруг него всем своим огромным телом, и они ещё долго лежали так, в полном молчании, насыщаясь присутствием друг друга.
«Ма…»
«Мррр?»
«Покажи мне путь в другие миры?»
***
Возвращение назад было долгим и трудным… Было невероятно сложно одновременно удерживать контроль и над перемещением в слоях пространства, и над норовящим то и дело провалиться в смертельное забытьё телом.
Расатала попеременно кидало то в одно состояние, то в другое, и он растерял почти все остатки своей энергии, прежде чем ему, наконец, удалось выровнять коридор возврата.
Когда сквозь приоткрывшиеся веки в его глаза ворвался свет, он болезненно сощурился. Сколько времени прошло? Как будто всего лишь пара часов… Но, прислушавшись, он понял, что пролежал неподвижно на кровати весь вечер, всю ночь и бо́льшую часть дня.
Тело, застывшее от долгого пребывания в этом подобии анабиоза, поначалу не слушалось. Кровоток кое-где ослаб до такой степени, что ткани полностью онемели, и он застонал от боли — сразу подняться с постели было просто нереально…
Постепенно, разминая мышцы и суставы, он сумел кое-как сползти с края кровати, коснулся ступнями пола и сел, помогая себе руками. Голова кружилась…
Поход в тюрьму к Эрреб отнимал колоссальное количество энергии. Грань, отделяющая её темницу от остального мира, была слишком опасной преградой, угрожающей нарушить целостность каждого, кто попытается её пересечь — даже сама Богиня Мрака не решалась просунуть сквозь неё свою лапу.
Но, кажется, всё прошло благополучно.
Информация, полученная от Эрреб, практически никак не осела в разуме — лишь неуловимые урывки болтались где-то на самых задворках памяти, создавая какое-то неясное ощущение, словно после забытого сна.
Но Расатал не беспокоился об этом — ему давно уже были известны свойства чувственного уровня познания. Всё, что необходимо, Мать ему сообщила. И в тот момент, когда это потребуется, информация просто распакуется сама, автоматически, направляя его действия именно туда, куда нужно, и именно так, как это будет наиболее целесообразно.
Ну что ж… Визит к Отцу пройдёт значительно проще, но в один день это явно уложить не удастся, как ни крути.
А сейчас это закоченевшее тело нуждалось в том, чтобы вновь вдохнуть в него жизнь, и АнгелоДемон, на ходу медленно и аккуратно расправляя крылья, спустился в столовую — организм настоятельно требовал пищи.