— А с делом всё в порядке… Он по-прежнему любезно согласился курировать меня в моём продвижении. За что я ему несказанно благодарен. Просто мои планы несколько поменялись… Я перехожу на другое место работы. Вот, хотел попрощаться… — он немного помедлил, словно не решаясь произнести следующую фразу. — И предложить вам ещё несколько сеансов гипноза, в качестве эксперимента. Если вы не против, конечно…
И с надеждой уставился на меня.
Ну, как я могла отказать такому красавчику и обаяшке? Тем более, что мне и самой было интересно посмотреть, на что он ещё способен. Пожалуй, этот демон действительно обладает огромным потенциалом — и, со временем, его услуги будут стоить таких денег, что далеко не каждый бессмертный сможет их себе позволить.
Я заверила его, что обязательно обращусь, и мы условились, что когда я надумаю, то смогу найти его через Бельфегора.
Кажется, он был очень обрадован, услышав, что я готова вновь пройти через ту жуть, которую он устроил мне в предыдущий раз. Впрочем, наверняка, он уже набил руку в некоторой степени и был способен определить, с кем можно такие шутки шутить, а с кем нельзя. Учитывая степень моей безбашенности, такой формат работы был для меня более, чем подходящим…
Выпроводив Маорра, я поднялась к себе в спальню и, с волнением закусив губу, распечатала конверт. Что там на этот раз выдаст мне Князь? Надеюсь, не предложение сбежать вдвоём на плавучие острова над морем, дабы провести это время наедине, как тайные любовники, скрывающиеся от грозного взгляда ревнивого супруга?
Но — нет, к вящему моему облегчению, это было всего лишь уведомление о том, что нам с Расаталом преподнесена в дар лично от него и его команды изобретателей последняя модификация установки под названием «Мираж». А письмо, надо отметить, было весьма официальным — похоже, написанным по шаблону, который, наверняка, отправлен всем, кому посчастливилось стать халявным её обладателем…
И лишь в самом конце Бельфегор написал уже своей рукой добавку к основному тексту.
«Кассандра…
Надеюсь, наши с тобой отношения сохранят прежнюю канву… Я не хотел бы терять нашу дружбу. Я очень сожалею, если непреднамеренно причинил тебе страдания своими действиями.
Ты мне очень дорога.
Мне очень тяжело будет пребывать в неведении, если ты решишь хранить молчание… Прошу, если тебе не сложно — черкани хотя бы пару строк. Просто напиши — всё ли хорошо? И могу ли я как-то искупить свою вину перед тобой?
Кстати, сейчас на Востоке сезон цветения осенних водяных лилий… Очень красивое зрелище. Могу организовать тебе небольшую экскурсию, если хочешь.
Твой BF.»
Мда-а-а… Я прямо отчётливо видела перед собой целую стопку сочных, смачных эмоций, которые мне предстояло разобрать послойно, прежде чем составить себе хоть какое-то определённое мнение о содержании этого письма. Винца себе налить, что ли? Потому что без бутылки тут явно не разберёшься…
Я и вправду наведалась в свой барчик, с изумлением обнаружив там точно такой же экземпляр спиртного с этикеткой «Russian Vodka», как и в доме Расатала, и сразу же содрогнулась от ощущения лёгкой тошноты, которая накатила на меня от одной мысли о вкусе этой белой бесцветной водички…
Потом подобрала себе местное красное полусладкое — всё равно лучше южан никто вино делать не умеет — и, налив себе полбокала, расположилась в уютном, с бежевой велюровой обивкой, кресле, дабы с чувством, с толком, с расстановкой проанализировать письмо Князя. Попутно отметив при этом, что даже это действие, похоже, доставляет мне удовольствие…
Кажется, мне нравится вообще ВСЁ, что с ним связано. Иногда я ловила себя на ощущении, что веду себя как какая-то сумасшедшая фанатка, случайно попавшая на концерт своего кумира, и готовая полдня торчать под его окнами, лишь бы урвать мимолётный взгляд, а уж за автограф и вовсе душу продать готова…
Итак, поехали… Я отхлебнула вина и принялась внимательно разглядывать написанное.
Опять «твой BF»… И ведь нисколько не боится, что это письмо попадёт в руки к Расаталу. Впрочем, вместо него прекрасно боялась я сама, и тщательно сжигала все его послания в камине, не оставляя даже кусочка пепла, чтобы невозможно было произвести дальнейшее опознание этих маленьких тайных весточек любви. В целом — надо отметить, вполне безобидных… Чего было не сказать о последнем нашем инциденте…
Опять обилие зашкаливающих чувств — слово «очень» повторилось в этой короткой записке аж четыре раза. И, если память мне не изменяет, в прошлом письме было примерно то же самое.