— Я заберу всех троих на неделю... — сказал он, пока они шли по коридору к её кабинету, чтобы внести оплату. — Если хорошо себя покажут — возможно, продлю ещё на какое-то время. Пока сложно сказать, на сколько они мне понадобятся.
Жоржетт энергично кивала головой — это была весьма выгодная сделка.
— Ооо... Князь... Вы так щедры... — выпучила она глаза при виде кристалла александрита, который Бельфегор выложил на стол и подвинул к ней поближе, давая понять, что сдачи не нужно.
— Вот ключи от номера в отеле «Майская ночь», унион Иддел. Пусть пока заселяются и ждут моих указаний.
И он вытащил из кармана небольшой амулет.
— Да-да, конечно, ваша Милость, всё будет исполнено! — мадам аж чуть не лопалась от радости.
Выйдя из борделя, Бельфегор немного постоял во дворе, размышляя... Троица была вполне неплоха. Главное, чтобы ей понравилась девушка... Демон не был уверен, что угадал с выбором. А вот насчёт двух других можно было не волноваться — Элоис проглотит их, как миленький, да и ещё попросит...
— Кассандра... — прошептали вдруг сами собой его губы. — Как много я отдал бы, чтобы на её месте была ты...
***
День третий.
Я лежал на воде, глядя в высокие потолки бассейна. Кажется, я слишком разнежился, привык к комфорту... Раньше я предпочёл бы искупаться в реке или в море, а сейчас... Всё было под рукой, и не хотелось себя ничем утруждать.
К счастью, тоска была не постоянной, а накатывала волнами — то сжимая мою душу в невыносимом спазме боли, то отпуская на какое-то время... И я, получая эту долгожданную передышку, становился способен полноценно воспринимать окружающий мир.
Чем она сейчас занимается?.. Рада ли, что у неё есть возможность беспрепятственно погрузиться в свою так называемую «дружбу» с этим смазливым демоном? Или вот так же, как и я, лежит сейчас, глядя в потолок, и пытается справиться с нахлынувшими переживаниями?
Я вдруг с досадой осознал, что совершенно не иду к своей цели. КАК мне перестать думать о тебе, Кэсси? И ведь клин клином не вышибешь — здесь не работало ни внимание другой женщины, ни попытки уйти в воображаемый порно-загул с самыми разнообразными персонажами...
Я просто не знал, что мне делать. Выбрался из воды, снова прошёл в свою мастерскую — прямо так, не одеваясь... Слуги уже давно зареклись спускаться на цокольный этаж, зная, что меня здесь можно застать в большинстве случаев только в таком виде.
И решил сделать наоборот — намеренно пойти навстречу тому, от чего так тщетно пытаюсь убежать.
Мои руки послушно исполнили все мои приказы — сделать металлический каркас, размешать состав... Подготовить поверхность. Открыть настежь жалюзи — я хочу видеть каждую мельчайшую деталь, которая будет выходить из-под моих пальцев.
И вырвать, наконец, из себя, родить в муках экстаза, воплотить в реальность это лицо... Каждая чёрточка которого стояла теперь перед моими глазами двадцать четыре часа в сутки.
Я вижу тебя, Кассандра... Я знаю тебя. Я хотел бы сказать, что люблю тебя... Но, похоже, эти слова слишком слабы для того, чтобы отразить то, что я на самом деле к тебе испытываю.
***
Подходил к концу седьмой день голодания на воде. Серафим Моррис внимательно разглядывала в зеркале своё тело — не сказать, чтобы худоба была ей к лицу, однако тот образ, который она видела сейчас перед собой, нёс в себе какой-то совершенно особый посыл...
Она и узнавала себя, и в то же время не узнавала. Скулы слегка заострились, глаза стали больше... И в них появилась Сила. Она чувствовала, что постепенно становится другой. Это было несложно — отказаться от еды ради тех высот, которые ей сулила должность Хранителя. Сложнее было прекратить молиться Яхве.
Нет, она по-прежнему вносила своё привычное ежедневное пожертвование... Но больше ни единое слово обращения к Богу Света не хотело покидать её уст. С одной стороны, это вселяло в душу страх — а вдруг Отец небесный лишит её своей милости за этот уход в сторону от традиций, и на предстоящем испытании её ждёт катастрофическое фиаско?.. Но с другой...
Она словно всё больше и больше обретала некую свободу. Свободу от просьб, от упований на его помощь... От ожидания, что он внесёт в её жизнь нечто, что поможет чувствовать себя счастливой... Теана и сама не до конца понимала, почему поступает именно так — ведь это было действительно рискованно. Но душа требовала отсоединения. Это было своего рода взросление, становление на собственные ноги.