Сначала всё было вполне безобидно — просто секс, просто ласки… В которых чем дальше, тем больше [ЦЕНЗУРА], а потом Элоис вдруг понял, что он начинает возбуждаться от мысли о том, что [ЦЕНЗУРА].
Сам Бельфегор ни разу даже не разделся. По его реакциям невозможно было определить, который из парочки его больше интересует — казалось, он в равной степени вовлечён в каждый из эпизодов, которые вот уже третий день разыгрывались в красно-чёрной комнате.
И только было Элоис начал постепенно подумывать о том, чтобы сбросить напряжение — оно стало уже невыносимым — как вдруг произошло неожиданное.
В самом разгаре действа слуги занесли в комнату металлическую стойку, и девушка с обольстительной улыбкой предложила Элоису попробовать болевые практики. Сын Вельзевула уже был в какой-то степени с ними знаком, и его не пугала подобная перспектива. Он лишь оговорил заранее стоп-слово, и они приступили к этому без особых затей. Можно сказать, ему даже понравилось — мужчина работал с плёткой, а девушка одновременно ласкала парня губами и языком.
Чем дальше, тем промежутки между остановками становились короче, а оба прошедших дня подарили молодому демону немало ярких переживаний во сне, позволив немного снять надрыв — за непроизвольные эякуляции он не был ответственен…
Вот и сейчас, когда наступил один из этих моментов, Бельфегор снова велел девушке замедлиться — он словно чувствовал, когда именно это нужно сделать, и подал [ЦЕНЗУРА] едва заметный знак. [ЦЕНЗУРА].
— Я не [ЦЕНЗУРА], Бельфегор… — выдавил из себя, тяжело дыша, Элоис. — Если ты думаешь, что мне это понравится, ты глубоко заблуждаешься.
— [ЦЕНЗУРА]… — задумчиво ответил тот, совершенно невозмутимо взяв стул и усаживаясь рядом.
— Ну, если бы ты [ЦЕНЗУРА], то я бы ещё подумал, — зашёлся парень в хриплом смехе.
Бельфегор на это лишь усмехнулся, откинувшись на спинку сиденья.
Прошла ещё пара долгих минут…
— [ЦЕНЗУРА], только очень осторожно, — послышалась команда. И [ЦЕНЗУРА].
Эрекция была не просто сильной — она была каменной… И, когда [ЦЕНЗУРА], Элоис слегка дёрнулся, но полностью отстраняться не стал, хотя у него и была такая возможность. [ЦЕНЗУРА]…
Пожалуй, это можно даже потерпеть — если девка будет [ЦЕНЗУРА]. А когда [ЦЕНЗУРА], и Элоис вдруг ощутил [ЦЕНЗУРА]… Наслаждение почему-то внезапно зашкалило. Он уже начал было закатывать глаза… Как вдруг послышалось резкое:
— Стоп!
Элоис грязно выругался.
Князь сделал жест, и оба демона мгновенно отстранились, поднялись и быстро убрались из комнаты — даже не стали собирать за собой разбросанный инвентарь.
— Побудешь немного стоя… Около получаса, не больше. Сейчас я велю слугам принести тебе воды и фруктов.
Тон высшего демона был нейтральным, и в нём даже в какой-то степени слышалась забота.
— Сам-то, небось, пойдёшь дрочить на эту белокрылую?.. — ехидно поинтересовался Элоис.
— Чтобы я начал дрочить, всего этого, увы, недостаточно, — спокойно произнёс Бельфегор, уже разворачиваясь, чтобы уйти.
— А-а-а, я понял… Позолоты не хватает… — и парень рассмеялся.
В глазах высшего демона мелькнул холод металла… Его губы почти было раскрылись… Но из них не вырвалось ни единого слова. И Князь стремительно и бесшумно вышел, оставив Элоиса в одиночестве.
Когда парень понял, что он не собирается освобождать его и на время сна, а в постель его уложили прямо так, по-прежнему закованного в стойку, то в его душу закрались тревожные сомнения. Уж слишком много Князь позволяет себе… Да, цепи были довольно свободными, и получалось немного вертеться на кровати, а в спальне было достаточно тепло, чтобы не накрываться совсем… Но это было уже слишком.
И к ночи, когда его вновь внесли в комнату, а Бельфегор уже собрался было приступать к новому этапу экзекуции, Элоис пару минут крыл его отборным матом, с требованиями отпустить.
— Потом спасибо скажешь… — негромко проговорил Князь и отдал демонам новую команду. Элоис уже орал и дёргался в стойке, не сдерживаясь, изрыгая на Бельфегора все самые страшные проклятья, которые только смог придумать. На что тот лишь аккуратно подтянул все цепи — таким образом, чтобы у молодого демона не было возможности покалечить кого-то, либо сделать слишком резкое движение.