— Как там дела у Тетхату?
«да, как обычно… бродит по лесу. грибы какие-то собирает… танцует у озера свои шаманские танцы…»
— Ты не тоскуешь по родине?
«а что я там забыл?..»
— Драго… Я ведь тоже собралась в иные миры.
Он вдруг встрепенулся. И приблизил морду к моему лицу.
«покидаешь меня?..»
— Ну, почему сразу тебя-то… Я, может, вообще весь мир покидаю… Вот только мне обязательно нужно вернуться назад.
«опасное это дело…»
— И не говори… Я и сама понимаю.
«что, если не вернёшься?»
— Не знаю, Драго… Я даже думать об этом боюсь.
«а ты подумай…»
— Ну, тогда хана мне.
Дракон вздохнул.
«жаль… я считай, только-только друга обрёл в твоём лице…»
— Угу… Я так понимаю, ты со мной уже навеки собрался прощаться? Нет уж, не выйдет! — и я шутливо щёлкнула его по носу. — Не надейтесь, что у вас получится избавиться от Кейси Мелоун!
Но Драго по-прежнему был серьёзен. И даже не дёрнулся от моего щелчка.
«могу дать тебе совет, если хочешь…»
— Ну-ка, ну-ка… Что мне поведает твоя вековая драконья мудрость?..
Он долго и пристально смотрел мне в глаза. И я даже почувствовала, как начинаю медленно растворяться в этих тёмно-фиолетовых бликах, которые отбрасывала его радужка… А потом медленно произнёс:
«не всегда нужно верить тому, что видишь… не всегда нужно верить тому, что слышишь…»
Я, затаив дыхание, ждала продолжения фразы.
«…но всегда нужно верить себе».
Его морда в этот момент была какой-то странной… Будто он действительно знает нечто, что недоступно другим. И одновременно не может сказать мне об этом прямо.
Я не стала настаивать на расшифровке — в конце концов, он далеко не первый, кто загадывает мне такие загадки… Я знала — ответ постепенно придёт ко мне сам. В нужное время.
***
Яхве стоял у самой грани Тьмы.
Она спала… Спала, как и всегда — свернувшись в клубок, погрузив морду в свою густую чёрную шерсть… И она была прекрасна.
Он любовался ею какое-то время. Пока она не заметила. И, как только её усы шевельнулись, а одно ухо дрогнуло — он мгновенно отпрянул, завернувшись в белую пелену перьев, и стремительно взмыл ввысь…
И уже отдалённо почувствовал, как она метнулась к грани огромной размытой тенью, и услышал её яростный рык…
Где-то глубоко внутри шевельнулось чувство вины… От которого он тут же старательно отмахнулся — она сама виновата в своём заключении. Если бы не эти безумные проделки, которыми она то и дело развлекала себя — он и не подумал бы совершить с ней подобное…
Ну почему ей вечно что-нибудь не даёт покоя? Почему её постоянно тянет что-нибудь разрушить, переделать, расшатать, уничтожить? Неужели нельзя просто спокойно жить?
Яхве глубоко и печально вздохнул, возвращаясь в привычное бело-голубое марево своего царства Света и застыл в молчаливом размышлении. Да, она была далеко не идеальной…
И всё же без неё было скучно.
***
Гаусс заразительно хохотал, откинувшись на спинку стула в столовой, и Эфебис зачарованно смотрел на него с улыбкой, не в силах оторвать взгляд. Демон смачно откусил половину сэндвича и принялся жевать — до того аппетитно, что у ангела тут же непроизвольно начала выделяться слюна.
[ЦЕНЗУРА]
И Эфебис поймал себя на мысли, что давно не испытывал такой радости и лёгкости. В обществе Гаусса все проблемы мира для него словно перестали существовать — [ЦЕНЗУРА]…
[ЦЕНЗУРА]
И, когда демон, допив свой кофе, вдруг негромко произнёс: «[ЦЕНЗУРА]?..» — Эфебис чуть не поперхнулся чаем.
— Ангулос… У меня же клиенты… — начал было он, как вдруг услышал сердитое:
— Не называй меня так!
И с удивлением отметил, как потемнели глаза демона.
— Ааа… Эээ… Почему? — оторопело переспросил он.
— Мне это не нравится… — голос парня смягчился и стал тише, словно он уже и сам жалел о своей резкости.
[ЦЕНЗУРА]
[ЦЕНЗУРА]
[ЦЕНЗУРА]
[ЦЕНЗУРА]
[ЦЕНЗУРА]
[ЦЕНЗУРА]
[ЦЕНЗУРА]
[ЦЕНЗУРА]
[ЦЕНЗУРА]
[ЦЕНЗУРА]
[ЦЕНЗУРА]
[ЦЕНЗУРА]
[ЦЕНЗУРА]
[ЦЕНЗУРА]
[ЦЕНЗУРА]
Голос Гаусса завораживал, манил, уводил в какую-то альтернативную реальность. И Эфебис, возможно, даже успел бы удивиться, если бы не этот всеохватный, обволакивающий весь разум, непреодолимый транс, в который его сознание погружалось всё глубже и глубже.
[ЦЕНЗУРА]
[ЦЕНЗУРА]
[ЦЕНЗУРА]
Почти потеряв сознание, он лежал, тяжело дыша, не понимая, где он находится… А Гаусс тем временем внимательно всматривался в его лицо, пытаясь понять — не перестарался ли он. Не превратил ли разум ангела в месиво из перепутанных между собой эмоций и ощущений, и сумеет ли тот вернуться из этого полузабытья и вспомнить, зачем они вообще здесь, и кто этот тёмный, [ЦЕНЗУРА].