И только потом, когда уже пришла Донна и начала хозяйничать на кухне, готовя мне завтрак, я сообразила, что это было про то самое загадочное вещество в брикете.
На вид это было похоже то ли на прессованный инжир… то ли на какой-то мягкий козинак. Запах был травяной, чуть сладковатый, а когда я осторожно лизнула уголок, то во рту остался лёгкий мятный холод. Она не сказала, как это есть… Может, это вообще не есть, а курить в каком-нибудь кальяне?
Несмотря на свои подозрения, я всё же рискнула отломить малюсенький кусочек и, разжевав, запила его чаем. Посмотрим, что там мне опять подсунул наш несравненный апологет премудростей секса… Наверняка, ещё что-нибудь похлеще, чем та статуэтка, прелести которой я так и не сумела оценить в полной мере.
Однако, после завтрака прошло уже два часа, а со мной не происходило совершенно никаких изменений… Так было даже неинтересно. Я намеренно не выходила никуда из дому, чтобы иметь возможность изучить на себе действие этого вещества без помех… Но бессмысленное ожидание уже начинало меня утомлять.
Поэтому я просто решила забить на возможные последствия, собралась, оделась и отправилась в Центр — пошастать по магазинам. Посетив несколько модных бутиков и подобрав себе три комплекта белья, новую пару осенних сапог на высоченной шпильке и бомбическое шерстяное платье горчичного цвета, я уже вознамерилась было возвращаться домой, как вдруг моё внимание привлекла яркая вывеска: «Живые куклы мадемуазель Орли́».
На входе стоял парень-зазывала, который вручал каждому, кто проходил мимо, буклет с наименованием сегодняшнего представления. Экземпляр достался и мне, и судя по тому, что на нём было написано, меня ожидала душещипательная любовная драма — длинноволосый блондин с томным взглядом стоял на коленях перед довольно злобной, и одновременно наделённой какой-то острой, пронзительной красотой брюнеткой, которая поставила ему на плечо ногу в чёрном чулке, обнажив обхватывающую её бедро тёмно-вишнёвую подвязку.
Судя по тому, что это были ангел и демоница, спектакль обещал быть захватывающим. Я решила, что мне всё равно дома делать нечего, сдала приобретённые вещи в камеру хранения и чуть ли не вприпрыжку отправилась покупать билет.
Зал был, на удивление, практически полон — видимо, мадам уже набрала популярность, а я была и не в курсе, погружённая в свои собственные драмы, безжалостно бросающие меня от одного мужчины к другому… Так что я была даже рада такой прекрасной возможности отвлечься.
Сцена была огорожена сзади и с боков совершенно непроницаемой чёрной бархатной тканью — так, что создавалось впечатление бесконечного пространства — глазу не за что было зацепиться. И когда на сцену вышла, покачивая бёдрами, первая из кукол, зал просто ахнул — везде послышались восхищённые возгласы… Настолько её походка была естественной, настолько каждое движение имитировало человеческое…
Единственное, что её отличало от нас — это размер крыльев. Они были чисто символическими — просто для того, чтобы обозначить, к какой фракции принадлежит герой. Хоть я и сидела достаточно близко — во втором ряду — мне всё равно не удавалось как следует разглядеть, из какого материала она сделана — то ли воск, то ли какой-то особый сорт гуттаперчи… Во всяком случае, цвет кожи был максимально приближен к натуральному. Глаза поблёскивали в свете софитов… А лицо оказалось достаточно подвижным, чтобы изображать мимику.
Короткое чёрное каре, ярко-красная помада на губах… Типичная женщина-вамп. И нежный ангел в светлых одеждах, который поначалу казался нам воплощением невинности… И лишь потом до нас начало доходить, что он, возможно, ещё похлеще, чем демоница.
История была достаточно простой. Он — безумно влюблён, она — замужем. Муж — деспот и ревнивец. Вроде бы, сюжет вполне классический и предсказуемый… Но то, как себя вели эти куклы… Они постоянно оглядывались на зал, словно ища в нём очередную жертву для своих монологов, и из зрительских рядов то и дело раздавались смешки и реплики, адресованные главным героям…
Они будто включали нас в процесс, приглашали участвовать в нём. Иногда из их уст даже звучали вопросы, на которые нам приходилось искать ответы… И, когда кукла собирала достаточное количество вариантов, то выдавала собственную версию, которая оказывалась не менее оригинальна, чем наши.
К концу спектакля я почти полностью поверила, что они обладают собственным разумом. Да, я постепенно начала различать едва заметные шевеления нескольких пар рук в чёрных перчатках, которые торчали из прорезей в бархатных занавесях… Да прямо перед нами тоже были небольшие возвышения на сцене, похожие на суфлёрские будки.