Тело после длительного оргазма было расслабленным и тяжёлым, и я, неторопливо предаваясь размышлениям, незаметно уплыла в дремоту… А когда проснулась, то за окнами было уже темно. Донна разбудила меня, шебуршась возле камина, а некоторое время спустя огонь уютно начал потрескивать в темноте — я не стала зажигать света. И так и лежала, глядя на языки пламени, ещё почти целый час — на меня накатила какая-то лень, и совершенно не хотелось вставать.
Возможно, причиной тому был довольно сильный дождь, который начал хлестать по окнам — непогода часто влияет на настроение… А потом я попросила демоницу сделать мне глинтвейн и села в кресло погреться, взяв толстый кашемировый плед.
Огонь завораживал… За окном шелестел дождь… Делать мне, вроде бы, ничего особо и не хотелось, но состояние было каким-то умиротворённым — в голове не было никаких мыслей, а на сердце было спокойно. Я поймала себя на том, что тихонько улыбаюсь сама себе. Странно… Не сказать, чтобы у меня в жизни было много причин для радости — но душа почему-то нашла повод для этого состояния просто так… Безо всяких оснований.
И тут вдруг я почувствовала энергию Расатала. Сразу же встрепенувшись — ведь сегодня был как раз седьмой день нашей разлуки — я вскочила с кресла и побежала в холл. Но его нигде не было видно. Так откуда же у меня появилось это ощущение?
И только через пару минут до меня дошло, что он стоит прямо на улице. Под дождём. И смотрит на мои окна.
Я открыла дверь и вышла под холодные струи — не одеваясь… Если так хочет он — то и я тоже… Дождь хлестал нещадно — его волосы и одежда совершенно промокли, вода стекала по лицу… Но он почему-то не шевелился… И остался стоять на месте даже тогда, когда увидел меня.
Я медленно двинулась по дорожке к нему. Сердце колотилось… Я смотрела на него, словно впервые. Почти как тогда — в Тропике Зари. Ком подступил к горлу. И когда я замерла напротив, буквально в двух шагах от него, то уже с трудом сдерживала слёзы.
Я так надеялась, что это расставание не отдалило его от меня… И очень боялась обнаружить, что он поменялся. Что он скажет мне сейчас нечто такое, после чего наши отношения уже невозможно будет восстановить.
Он медленно шагнул ко мне… Я пожирала глазами его лицо — как же я давно не видела этих глаз, этих губ… Меня буквально разрывало от чувств. Лишь в этот момент я осознала, как сильно я истосковалась по нему. И, когда из его уст прозвучало негромкое:
— Привет, любимая…
…я, уже совсем разрыдавшись, бросилась ему на шею.
Его сильные руки бережно обнимали меня… Я вцепилась в него так крепко, что готова была раздавить. Мы снова целовались под дождём… Так же, как тогда… Мы снова пили друг друга, как в последний раз… Как будто завтра мы умрём.
Я ревела, целуя его лицо и повторяла ему снова и снова:
— Я люблю тебя… люблю тебя… Я люблю тебя, Расс…
Нет, нет же… Нет!..
Не бери меня на руки, прошу тебя, Расс… Не нужно… Ну почему ты всё время таскаешь меня на руках, как ребёнка? За что мне такая любовь? Ведь я не заслужила её, я её недостойна… Я просто глупая неверная женщина, которая не умеет ценить то, что у неё есть, не способна сделать нормальный выбор, чтобы не мучить тебя, чтобы не терзать тебя своими идиотскими выходками…
Зачем ты любишь меня? Лучше бросил бы меня, и тебе было бы намного легче, Расс… Найди себе другую — ту, которая сумеет ответить тебе тем же, заботиться о тебе, думать лишь о тебе, желать лишь тебя!..
Он уже занёс меня внутрь…
Я рыдала так, что душу буквально выворачивало наизнанку. И постепенно все мои слова, вся моя боль вышли наружу.
— Не люби меня, Расс, пожалуйста, прошу… Не люби меня… Я не та, кто тебе нужен… — повторяла я всё громче и громче. — Пожалуйста… Умоляю… Оставь меня… Я не хочу больше так жить!.. Расс!
И он прервал поток моих восклицаний поцелуем. Я пыталась отстраниться, но он не дал — он заполнил мой рот своим языком, и мне пришлось замолчать… Глубокий, настойчивый поцелуй — он не позволял мне больше сказать ни слова.