Он усмехнулся. Потом снова какое-то время молчал… Я ждала, пока он соизволит озвучить мне своё мнение, а внутри так и кипело негодование — понимает ли он вообще, чего от меня требует?..
— Не бойся, Кэсси… Я не настолько жесток.
Я возмущённо пихнула его кулаком в бок.
— А зачем тогда ты говоришь мне такие вещи?
— Мне просто интересно… Кем бы ты смогла пожертвовать, а кем — нет.
Ах, вот оно что… Кажется, мне был понятен этот намёк. И всё снова указывало на то, что выбора между Расаталом и Бельфегором мне не избежать. Мне никак не усидеть на двух стульях сразу.
— Ладно, Расс… Сейчас я не отвечу тебе ничего, — мой голос был сухим и холодным. — Но, когда этот вопрос встанет ребром — я уверяю тебя, я приму решение. И не стану колебаться.
Он скосил на меня глаза с таким видом, словно хотел произнести что-то вроде «ну, посмотрим, посмотрим…» И у меня в этот момент тоже что-то сжалось и в животе, и в груди… Словно я сама не до конца верила своим словам. Какая-то часть меня отчаянно боялась того, что ей предстоит — судьбоносного выбора, необратимого решения… После которого уже невозможно будет что-либо поменять.
Смогу ли я это сделать? Да… Я знала, что смогу…
Вот только не знала, останутся ли у меня после этого силы жить дальше.
***
Встречу с Уравнителем мы всё же запланировали на завтра. Оставшийся вечер прошёл довольно мирно — мы даже ухитрились не поссориться… Расс увлечённо принялся жарить заранее подготовленное по его собственному рецепту мясо, и я окончательно расслабилась, глядя на то, как он умело орудует лопаткой, переворачивая куски на решётке. Аромат щекотал мои ноздри, и я с удовольствием наблюдала, как он хозяйничает у меня во дворе — это создавало неповторимое чувство уюта и защищённости.
Меня ничто не страшило рядом с этим мужчиной. Знать, что он рядом, что в любую минуту я могу просто взглянуть в его глаза и получить в ответ то самое признание в безусловной любви, которое он преподнёс мне в дар днём ранее… Пожалуй, это было самым главным в моей жизни, на что я хотела бы и могла опереться.
Это был бесценный подарок… Не было в мире ничего, что могло бы сравниться с ним. Это согрело мою душу, истерзанную сомнениями и попытками обвинить себя во всех мыслимых и немыслимых грехах, порождённых моей непреодолимой тягой к демону. Расатал словно выдал мне бессрочную, безвозмездную индульгенцию, окупающую любые совершённые мной поступки, связанные с этим, и любые мои мысли…
И я понимала, что обязана её оправдать. Хоть она и предоставляла мне практически полную свободу. Ну, по крайней мере, я не ощущала серьёзной потребности как-то выйти за рамки тех разумных доводов, которые он мне привёл.
Чуть позже, когда мы вместе хохотали, обжигаясь и жуя горячее сочное мясо, покрытое румяной корочкой, я вдруг чётко поняла, что он запросто способен заменить мне весь этот мир, который я здесь оставлю. Это невозможно было постичь умом — как бы я ни пыталась охватить такую возможность сознанием, информация просто не распаковывалась…
Тем не менее, внутренняя уверенность и ощущение того, что я права, было до странности сильным. И я не на шутку задумалась о том, что его предложение покинуть Небеса может быть реально исполнимо…
Он не остался ночевать — чем меня очень удивил. Несмотря на мои настоятельные просьбы составить мне компанию, он просто крепко обнял меня на прощание и ушёл домой. И я осталась сидеть на скамейке, в одиночестве, под звёздным небом, неожиданно открывшимся надо мной… Изумлённым взглядом уставившись в необъятную глубину Млечного Пути.
Каким ты будешь, новый мир? Смогу ли я наполнить тебя собой?.. Если даже сейчас, глядя в эту бесконечную высь, я не могу себе даже представить, насколько она огромна?
Я ещё долго сидела, как заворожённая — звёздное небо изгнало из моего ума все мысли, оставив после себя лишь ощущение какой-то невероятной свободы и одновременной необъяснимой печали… Причину которой я всё никак не могла понять.
И лишь потом, когда, уже заходя в дом, я вдруг наткнулась взглядом на какой-то тёмный лоскуток, едва виднеющийся из-под ковра в прихожей, мимо которого мне почему-то так и не удалось пройти… Лишь тогда я узнала, что это за печаль, и встретилась с ней лицом к лицу.
Видимо, Донна его просто не заметила… И оно спряталось там… Лежало, одинокое и покинутое всеми — и даже его хозяином.