— Хорошо… Ты хоть сможешь настроиться?
— Я постараюсь.
Я закрыла глаза и сосредоточилась на призыве. Уравнитель, хоть и не сразу, но откликнулся. Мы несколько минут с ним поговорили… Обсудили, что и как нужно делать. И я кивнула Расаталу — «можно начинать…»
Он лежал неподвижно, слегка улыбаясь. Кажется, он не собирался сегодня проявлять инициативу… Впрочем, меня это нисколько не смущало, и я начала сама.
Сделав глубокий вдох и выдох, я прикоснулась к его губам… Они ответили мне сразу же — отзывчиво, нежно… И моё сердце немного смягчилось. Вот откуда ты знаешь, каким нужно быть, чтобы я раскрылась, Расс? Ты всегда безошибочно угадываешь, что нужно делать, что говорить… И я таю в твоих объятиях, под твоим любящим взглядом… Вновь и вновь благодаря небеса за то, что они подарили мне такое счастье — встретить тебя.
Мы оба были в белье — так было безопаснее, и одновременно можно было получить более сильные ощущения. Мои ладони медленно скользили по его телу — я впитывала подушечками пальцев каждое касание, смаковала каждый малюсенький бугорочек, каждую впадинку… И слышала, как его дыхание учащается, как он сдерживает свою страсть, чтобы ненароком не переборщить и не нанести вред Уравнителю.
Осторожно стащив с него трусы, я остановилась и вопросительно взглянула ему в глаза. Он перевёл дух и кивнул. Я медленно поползла ладонью по бедру — ближе к члену… Ещё ближе…
Ну почему, почему это самое желанное и восхитительное касание должно причинять нам обоим такую боль?
Я вся внутренне собралась и чуть задела его пальцами, сразу же отдёрнув руку. Расс сначала застонал — пару секунд удовольствия нам всё же удалось урвать — а потом тут же дёрнулся и сморщился. Я охнула и затрясла головой — к этому невозможно было привыкнуть… Каждый раз, как в первый раз.
— Можно чуть сильнее… — прошелестел мне Уравнитель.
— Он говорит, что можно сильнее, — передала я Рассу.
Расатал, гладя меня по плечу, придвинулся чуть ближе.
— Попробуй обхватить его за ствол…
Насколько меня возбуждала эта фраза, настолько же и пугала следующая за ней перспектива. Но ради Нордарика я была готова выдержать и не такое.
— Ох, какой же он классн… аааах! — мы оба вскрикнули и отпрянули друг от друга с такой силой, что Расс чуть не свалился с кровати.
И тут, сквозь свою собственную боль, я уловила ещё и страдание Уравнителя. Судя по моим ощущениям, ему было гораздо хуже, чем нам…
— Как ты там?.. Жив? — отдуваясь, спросила я его.
— Всё хорошо… — последовал ответ. Но я знала, что всё далеко не хорошо. В его поле до сих пор зудели, вибрировали, метались отголоски треска — продолжая раздирать на части его туманное тело.
— Подождём немного, Расс… — сказала я. — Нужно дать ему передышку.
— Да и нам она тоже не помешает… — удручённо отозвался он, и мы немного полежали молча, держась за руки.
Когда мы вновь были готовы, Расатал изъявил желание на этот раз коснуться меня сам. Я стянула трусики… И приготовилась к новой порции счастья, беспощадно перемешанного с мучением.
Его горячие пальцы на моей изголодавшейся по нему киске… И мы оба синхронно взвыли от сильнейших спазмов, которые так и норовили раздавить мозг, превращая его в безумный, дёргающийся от боли кисель.
Я услышала крик Уравнителя…
— Прости, прости, прости меня! — со слезами на глазах простонала я… И вновь с ужасом содрогнулась от тех откликов, которые пришли от него ко мне. Теперь у меня просто в голове не умещалось, как он смог выдержать тот наш эпизод, когда мы с Расаталом подвергли Небеса серьёзному риску разрушения…
— Расс… Ты не представляешь, как он страдает… — я готова была разрыдаться. Я остро ощущала, что его боль гораздо сильнее нашей. И она не стихала так, как у нас — она ещё долго билась эхом внутри него, терзая, разрезая, калеча… Разъедая, словно кислотой.
Это было ужасно.
После третьего раза он долго молчал… А потом тихо прошептал:
— Пожалуй, на сегодня хватит… Если можно.
— Конечно, хватит! — воскликнула я и протянула к нему руки. — Я не хочу тебя мучить! Пожалуйста, иди ко мне…
Он, словно нехотя, медленно приблизился… Позволил обнять себя… И я начала потихоньку баюкать его в своих руках, утешая и стараясь облегчить те муки, которые ему причинили наши прикосновения.
Расатал сел на кровати, угрюмо уткнувшись подбородком в кулаки. Нам тоже сегодня досталось… Повторять такое в ближайшее время точно не стоило. Иначе это могло совсем отбить нам взаимное желание.