Прошло ещё несколько минут… И Уравнитель, наконец, произнёс:
— Это Южный континент.
Я радостно подскочила на постели.
— Ты уверен?
— Совершенно точно.
— Урраааа! — завопила я, хватая за плечо Расса. — Моя ленивая жопа подсказала всё правильно! — и я расхохоталась.
Расс тоже нашёл в себе силы улыбнуться.
— Ну что, отметим сие замечательное достижение?
Я, ещё немного подлечив Уравнителя Рунами, отпустила его, а Расатала от души огрела по спине подушкой, от избытка чувств. В ответ на что он очень быстро отнял у меня орудие боя, скрутил, обернул одеялом, навалился сверху всем телом и, зажав зубами мой нос, пробубнил:
— Проси пощады…
Я ржала, как ненормальная. Неужели мы скоро обнаружим Камень Творения?
***
Моя злость на Лили, наконец, всё же прошла, и я решила к ней наведаться.
С самого же порога, взглянув на лица её родителей, я поняла, что дела совсем плохи. Поначалу они даже не хотели меня пускать к ней — и я долго пыталась выяснить, почему. На все мои расспросы они оба отвечали уклончиво и односложно… Но потом, когда мать ушла к ней, и мы остались наедине с отцом, он всё же решился доверить мне свои соображения.
— Поймите, Кассандра… Кристиан нам дорог, почти как сын… Но дело в том, что Лили среагировала на всё, что с ним произошло, весьма остро и болезненно… Сначала она ежедневно повторяла нам, что если он умрёт, то она последует за ним… А потом вдруг её состояние резко поменялось. Мы и сами не поняли, что с ней произошло… Она начала умолять нас избавить её от этого невыносимого ожидания.
Я, плотно сжав губы, чтобы не наговорить чего лишнего, продолжала молча слушать.
— Она буквально требовала, чтобы он или ожил, или умер — одно из двух. Это было так похоже на безумие… Мы ужасно испугались за неё… Нам пришлось пойти на это — принять такое решение… Это было нелегко. Но, когда на кону стоит жизнь дочери…
Я кивнула. В какой-то степени я понимала их… Конечно же, любой родитель, столкнувшись с таким кошмаром, будет готов пойти на что угодно, чтобы оградить своё дитя от безумия и смерти… Но неужели не было других вариантов?..
— Август… Вы хотите сказать, что психика Лили не выдержала состояния неопределённости? И она предпочла поступить вот так, даже ценой жизни Криса?..
Ангел тяжело вздохнул и долго молчал.
— Я точно не знаю, Кассандра. Я понял лишь одно — произошедшее стало для неё чрезмерным потрясением. И она была на грани сумасшествия. Да, её просьба, конечно же, была не слишком адекватна… Но я должен был хоть что-то сделать. Я составил за неё это заявление и дал ей подписать. Главный Целитель госпиталя заверил меня, что отключения не будет в любом случае… И я просто сказал Лили, что её требование исполнено. Не уточняя, каким образом.
Это не умещалось у меня в голове. Сотни обвинений и упрёков, адресованных Лили, роились в моём мозгу, но одновременно я понимала, что от них не будет никакого толку. И мне не стоит разговаривать с ней в таком ключе… Чтобы ещё больше не усугубить её состояние.
— Август… Я прошу вас… Позвольте мне поговорить с ней. Обещаю — я не скажу ничего такого, что могло бы ранить её. Пожалуйста… Я буду очень аккуратна.
Мужчина долго глядел мне в глаза напряжённым, отчаянным взглядом… А потом нехотя кивнул.
— Хорошо… Я верю вам… И ни в коем случае не говорите ей, что госпиталь продолжает держать аппарат подключенным. Иначе…
Я переступила порог спальни. Мать сидела рядом с её постелью. При виде меня её глаза гневно расширились, но отец остановил её жестом… И она, ничего не говоря, поднялась и вышла, по пути приблизившись и сжав мою руку до боли.
Я, чуть дыша, присела в стоящее возле кровати кресло. Она смотрела в потолок неподвижным взглядом… И я точно не знала, стоит ли мне заговорить первой. Но через пару минут, поняв, что она намерена упорно хранить молчание, я всё же решилась.
— Привет, Лили…
Никакой реакции.
— Как ты себя чувствуешь?..
И снова молчание. Даже ресничка не дрогнула. Я уже начинала сомневаться, что мне удастся её расшевелить. И одновременно боялась, что она мне выдаст сейчас такой неадекват, что я не буду знать, что мне с этим делать.
Я ещё немного посидела в тишине… И тут она вдруг словно очнулась.
— Он был таким красивым…
Я замерла.
— Ты ведь помнишь его, Кейси?..
Всё моё нутро сжалось от этой жути… Она говорила о нём так, будто он уже умер. И я не знала, что ей ответить. Поэтому просто продолжила молча слушать.