Да, он явно сделал это намеренно… Выбрал место, где уж точно в нём не осталось бы ни одного целого органа — наклонное скалистое плато с острыми выступами. Вот гад… Тело после падения, похоже, ещё и швыряло по камням, перевернув несколько раз.
— Бессовестная ты скотина… — бормотала я себе под нос почти безо всяких эмоций. — Бестолочь… Идиотина… Тупой придурок… Убить тебя за это мало… Погоди, вот оживлю — а потом придушу собственными руками…
Почистить весь этот ужас… Иначе этот тошнотворный запах будет преследовать меня ночами, не давая уснуть…
Дыхание уже было почти ровным. Припухлость кожи спадала. Суставы свёрнутой набок челюсти с тихим щелчком вернулись в свои пазы. Последнее пятно, занимающее весь лоб и половину щеки, медленно растворялось на лице. Выбитые зубы уже не смогу восстановить. Сам отрастишь…
Я дала себе небольшую передышку — теперь остановка была уже не критичной. Руны продолжали работать автономно, и я, сидя рядом, подняла голову вверх… И тут вдруг до меня дошло. Он не бросился за Край… И это оставило мне шансы на его спасение. Почему он избрал именно такой способ? Небо безмолвно смотрело в мои глаза.
— Благодарю тебя, Небо… Благодарю вас, Звёзды… — прошептала я ввысь, и по моим щекам потекли слёзы. — Вы уберегли его… Как вы смогли?
Утерев лицо, я сделала небольшое движение пальцами — пора было приводить его в чувство. Иначе околеет тут, на камнях, от этой ледяной стужи. Его голова медленно повернулась набок… И глаза открылись.
Долгие пару минут он смотрел в никуда… Затем взгляд стал осмысленным. Увидев меня, пару раз ошеломлённо моргнул… Поднял руку, поднёс её к лицу, сжал и разжал кулак… Вновь уронил её… Пошевелил плечами. Потом, нахмурив брови, плотно сжал губы, зажмурился и отвернулся. Я молчала.
Потом улеглась рядом с ним.
Он так и не соизволил подогреть себя, и мне пришлось, несмотря на жуткую усталость, согревать нас обоих. Камни под нами стали тёплыми… И я осторожно взяла его за руку.
Так мы и лежали, глядя в бездонную ночную высь, искрящуюся миллиардами алмазов.
— Крашивое шегодня небо, пжавда?.. — тихо прошепелявил он спустя некоторое время, когда я уже перестала надеяться хоть что-то от него услышать. И я ничего не ответила. Лишь молча прижалась губами к его виску.
***
Мой дом теперь выглядел просто великолепно — и снаружи, и изнутри. Ремонт был закончен. Я изо всех сил постаралась показать Фергусу, как я рада и довольна, и щедро оплатила его услуги, накинув сверху ещё приличную сумму. Но, кажется, ему была важнее моя эмоциональная реакция, нежели финансовое вознаграждение.
И мы полюбовно расстались, взаимно пожелав друг другу всего наилучшего…
На деле же я почти ничего больше не ощущала. Я отупело бродила по комнатам, умом восхищаясь огромным фронтом проделанных работ и прекрасным результатом. А в душе поселилась пустота.
После всего того, что произошло с Бельфегором, я потеряла вкус ко многим вещам — не понимала, что и зачем я ем… Ложилась спать по расписанию и ещё долго глядела в потолок, пытаясь совладать с накатывающей на меня раз за разом паникой… Вскакивала по ночам и насторожённо прислушивалась к пространству — не прозвучит ли ещё один сигнал бедствия?..
Я ещё несколько раз переспросила его, намерен ли он вновь повторить свою безумную выходку, и он ответил, что теперь понял, что у него не получится сбежать… А ещё у него состоялся какой-то очень серьёзный разговор с Эрреб… Содержанием которого он не счёл нужным со мной поделиться.
Но то, что Богиня Мрака очень заинтересована в его судьбе, было очевидно и без дополнительных разъяснений.
Я была очень зла на него за то, что он сделал. И одновременно не могла его упрекнуть, потому что понимала, через что ему приходится проходить… Треугольник ранил нас всех… Он был безжалостным… Его острые углы входили в нашу плоть, словно стальные лезвия. Ради чего всё это? Если бы знать…
Мы уже дважды поссорились с Рассом за эти две недели… Вернее, это я ссорилась с ним, будучи не в состоянии делать то, что было необходимо — а именно, работать с Уравнителем. Не говоря уже о сексе… Я и ненавидела себя за эту необоснованную агрессию к нему, ведь он был здесь совершенно ни при чём — и в то же время не могла ничего с собой поделать.
Всё, чего нам удалось достигнуть к исходу ноября — это понять, что Нордарик спрятан где-то под устьем Льесмы, изливающейся за Край широким потоком. Для более точных поисков нам нужно было действовать на месте. А я всё никак не могла себя заставить.