Что-то приближалось… Как будто в мой затылок засунули бенгальские огни… И они трещали всё громче, громче… Но рука Расса сжимала и двигала мою на члене всё чаще… И мы расцепились только тогда, когда стало невозможно это выдерживать.
Оба тяжело дыша, мы уставились друг на друга. Я готова была его либо сожрать, либо убить в этот момент. Либо и то, и другое вместе. Судя по его взгляду, он испытывал примерно то же самое. Поэтому мы, невзирая ни на что, как только треск затих, снова бросились друг другу навстречу.
— Я тебя сейчас выебу, сучка ты моя охуенная… — громко прошипел он сквозь зубы и рванул кверху чашечки бюстгальтера, обнажая мне грудь. Я вскрикнула, когда его рот впился в мой сосок… Треск снова нарастал, так же медленно… И я более чем успела насладиться его лаской.
Снова отступление, снова бросок… Вторая грудь попадает в плен его жадных губ… Я откидываюсь назад, открывая рот в беззвучном крике, задыхаясь, а он всё сжимает мои ягодицы, и я, закатывая глаза, ощущаю, как его язык играет с соском…
Это было какое-то безумие. Снова отпрянуть… И я вижу, каким свирепым взглядом Расатал смотрит на мою юбку. Я тут же расстёгиваю её, без сожаления стаскиваю вниз, и она летит в Бездну, обнажая мои бёдра, на которые он набрасывается так, будто это последний секс в его жизни.
Сегодня он не слишком тщательно побрился, и его подбородок царапает нежную кожу между моих ног… А поцелуй больше похож на укус. Страстно защипнув ртом мои губки прямо через трусики, он издаёт сдавленный вскрик, отшатывается… Я слышу, словно со стороны, свой тонкий, пронзительный визг и, дёрнувшись всем телом, нечаянно пинаю его коленом в плечо…
И мы оба стремительно начинаем падать вниз, потеряв контроль от нахлынувшей боли.
Вслед мне доносится воющий всхлип Уравнителя…
И только когда я ловлю равновесие в воздухе и осознаю́, что ещё чуть-чуть — и я могла бы отключиться… Лишь тогда до меня доходит, насколько опасным делом мы сейчас занимались. Бездна не прощает ошибок.
Кажется, Расс тоже понял, что повторять такой номер больше не стоит.
Мы подождали, пока Уравнитель очухается от того шквала, который рванул его тело на части… Его фигура расплывалась и дрожала в воздухе, и я, прижав руку ко рту, горестно наблюдала, как он судорожно пытается справиться с болью.
Потом, подлечив его, я внимательно заглянула ему в глаза. Он, прикрыв их, какое-то время молчал… Потом взял меня за руку… И потянул к водопаду.
— Эй, эй, постой… Куда это ты меня тащишь? — завопила я, понимая, что мы сейчас со всего разгона ворвёмся в воду, и если ему-то всё нипочём, то мне точно несдобровать…
Я уже видела краем глаза, как Расатал, нахмурив брови, начинает ускоряться, чтобы вмешаться в наш полёт…
Но Уравнитель вдруг сделал плавный жест своей скульптурно-белой рукой, и впереди открылась довольно большая арка — словно в этот бурный, пузырящийся, кипящий струями поток всунули невидимую дверь…
Однако, за этой дверью тоже была лишь вода, и я дёрнулась назад.
— Подожди, я туда не полезу!
Мы были уже так близко, что моего голоса почти не было слышно.
— Доверьтесь мне…
Я оглянулась на Расса. Он подлетел ближе, и я прокричала ему прямо в ухо:
— Он предлагает провести нас!
Расатал некоторое время напряжённо смотрел на Уравнителя, видимо, решая, стоит ли сейчас идти у него на поводу… Но, кажется, другого выхода у нас не было. Льесма была слишком серьёзной преградой.
И мы медленно вплыли в водяной портал.
Страшно, очень страшно… Это было намного страшнее, чем спускаться в лабиринты Египта. Вода вокруг бурлила, шумела… Я чувствовала, как в моих висках тяжело и гулко бухает пульс. Расатал крепко держал меня за другую руку, готовый, в случае чего, на отчаянный рывок…
Но мы продвигались. Хоть и медленно, но вполне уверенно. Уравнитель аккуратно вёл нас, никуда не отклоняясь, прямо к скале…
Я не знаю, сколько прошло времени. Становилось всё темнее и темнее. И, когда впереди показалось что-то совсем чёрное… Портал вдруг прорвался, и мы поняли, что, наконец, добрались.
Мы выскочили в довольно большую, тёмную, влажную пещеру. С потолка капало… Под ногами струились мелкие ручейки, вытекая наружу. Здесь было трудно дышать, и Расс сначала постоял, насыщая пространство озоном, а потом мы с ним двинулись вглубь. Никаких дополнительных ходов здесь не было, и это очень обнадёживало — значит, не придётся плутать по различным ответвлениям, мучая и себя, и Уравнителя.