Насколько Расатал был настроен против Бельфегора, настолько же благосклонно он относился к Бэлль. И это всё лишь потому, что она женщина? Это не укладывалось в моей голове… Но, тем не менее, факт был налицо — я чувствовала от него откровенную симпатию в её адрес. Ну, чертовка… Кажется, она и его ухитрилась охмурить.
Сама же она была пока весьма насторожённой. И воспринимала все реплики Расса с подозрением.
— Ну что, моя очередь? — произнесла она.
— Валяй.
— Вы решили оба урыть в новый мир?
— Неравнозначный вопрос, детка. Тебе придётся добавить баллов со своей стороны.
— О’кей… Я не против… Что ты хочешь обо мне знать? — в её интонациях начинало сквозить кокетство. Я с трудом удержалась, чтобы не запустить ей в голову солонкой, но в последний момент остановилась и фыркнула себе под нос. Ну и цирк…
— У тебя был секс с моей женщиной?
Я затаила дыхание. Что она ответит? Расс-то ведь знает правду…
— Если бы у меня с ней был настоящий секс, то эта женщина сейчас, возможно, уже не была бы твоей… — голос Бэлль звучал вкрадчиво… и в то же время угрожающе.
Расс рассмеялся.
— Я знаю, что ты — самоуверенная сучка… Можешь не утруждаться, чтобы убедить меня в этом ещё больше.
Бэлль сложила руки на груди и откинулась на спинку кресла, ожидая своего ответа. Но Расатал не спешил его давать.
— Мне нужен ещё один балл, — сказал он, и она не стала возражать.
Он немного помолчал… А от его следующего вопроса мой пульс вдруг резко скакнул на несколько позиций.
— Надеюсь, ты довела её до оргазма?
— Ты охренел? — возмутилась я. Теперь моя солонка метила в лоб Рассу. И, клянусь, я сделала бы это, если бы не реакция Бэлль.
— Да чтоб ты обосрался! — громко воскликнула вдруг она, поднялась, с грохотом отпихнув от себя стул, и отвернулась к раковине, делая вид, что очень старательно моет чашку.
Расс сидел, подперев подбородок руками, а на губах играла лёгкая торжествующая улыбка… Меня он будто бы и вовсе не замечал. Ладно… Я крякнула и перевела дух. Неплохо ты её уел…
— Я отвечу на твой вопрос, малышка. Но я бы хотел при этом смотреть тебе в лицо. Хотя сзади ты тоже, бесспорно, хороша…
Я закатила глаза под лоб. Ну, это уже вообще ни в какие рамки не лезет… Прямо у меня на кухне мой мужчина флиртует с… эммм… Вот тут я уже и сама запнулась. С кем?
Пока я пыталась сообразить, кто здесь кто, Бэлль, совладав со своими эмоциями, преспокойно водрузила чашку на сушилку и вернулась на своё место.
— Я вся внимание.
— Да, мы уходим в новый мир. Создавать который будем сами. Тебя это как-то волнует?
— Это твой следующий вопрос?
— Пусть будет так…
— Да… Конечно волнует. Вот только беспокоит меня здесь, как ты сам понимаешь, вовсе не это.
— Что же?..
Казалось, Расс был совершенно невозмутим. И продолжал ждать, что она скажет, заранее прекрасно зная ответ. Зачем ему это?.. Мне оставалось лишь догадываться.
Бэлль какое-то время смотрела на него… Её ресницы дрогнули… Потом она опустила глаза и отвела взгляд в сторону.
— Я не хочу, чтобы она уходила с тобой… — раздался её еле слышный шёпот.
Мне вдруг показалось, что она вот-вот заплачет. Сердце сжалось…
— А её ты спросила?..
Настал мой черёд психовать. Я начала привставать из-за стола.
— Расс! Тебе не кажется, что этот разговор уже становится слишком…
— Сядь, Кассандра! — гневно хлопнул он вдруг ладонью по столешнице, и я вздрогнула и умолкла. Кажется, он был настроен не на шутку взорвать все барьеры… И я мгновенно смирилась. Это произошло так быстро, что удивило даже меня саму. «Будь, что будет», — решила я и плюхнулась обратно на свой стул.
По лицу Бэлль текли слёзы. Мне было так больно смотреть на это… Я никогда не видела, чтобы Бельфегор плакал. Поэтому то, что происходило сейчас… Выворачивало мне душу наизнанку.
И я поняла, что мне и самой не удержаться. Расс медленно повернул голову в мою сторону… И, увидев, что со мной творится, тяжело вздохнул и уткнулся лбом в сложенные кулаки.
Да уж… Немудрено потерять самообладание… Когда рядом с тобой сидят и одновременно ревут две женщины.
Потом он поднялся из-за стола… Оторвал по паре бумажных полотенец и вручил каждой, терпеливо дожидаясь, пока мы обе иссякнем. Прошмыгавшись, мы постепенно затихли, и он продолжил.