— Ну, ты же понимаешь… что соперника, который ежедневно мечтает о том, чтобы завладеть моей женщиной, я с собой не возьму?
Бэлль молчала. Я тоже не знала, что ему сказать. Я и сама прекрасно понимала, что это не дело — вот так продолжать этот безумный треугольник, чуть не свихнувший мозги нам всем троим… И что когда-нибудь это мучение нужно прекращать.
Но это был лишь вывод моего ума. И если бы он главенствовал в моём внутреннем мире, то я даже и на секунду не задумалась бы о том, что мне делать. Я просто ушла бы вместе с Расаталом. Вот и всё…
Но сердце было с умом не согласно. Оно кричало, билось, протестовало в груди… Оно отчаянно пело песню любви… И не желало умолкать. И я не могла… Я не могла собственноручно убить эту песню. У меня просто не поднималась рука.
— Я откажусь… — чуть охрипшим голосом прошептала вдруг Бэлль. — Я откажусь от этой части себя.
Я смотрела на неё… И до меня постепенно доходил смысл её слов.
— Нет… — помотала я головой. — Нет, ты не можешь…
Но её взгляд был суровым. Она смотрела на Расатала своими ледяными голубыми глазами так, будто сейчас на кону стояло всё. А, возможно, так оно и было?..
Я переводила взгляд то на него, то на неё… Что вы творите, ребята? Вы что, прямо сейчас заключаете сделку? Даже не спросив меня?
— Бельфегор, ты не должен! Я не хочу, чтобы ты так поступал с собой! — я силилась достучаться до него. Но он не слышал… Он готов был пойти на это.
Расатал откинулся назад и, широко расставив, положил на стол вытянутые руки. Он выглядел так, как и положено было владыке нового мира… Это он принимал здесь решения… И он был волен либо отказать ей, либо согласиться на её предложение.
И тут вдруг я вспомнила, что без меня он ничего не сможет создать.
Пока я медленно поднималась из-за стола, у меня внутри нарастала такая ярость, что они оба явственно это ощутили. Это было очень хорошо видно по их изумлённым лицам и расширившимся глазам.
— БЕЗ МЕНЯ. ЗДЕСЬ. НИКТО. И НИЧЕГО. РЕШАТЬ. НЕ БУДЕТ! — отчеканила я низким властным голосом, и с удовлетворением ощутила, как поле откликнулось на мои вибрации. Кажется, даже посуда в шкафах задребезжала… У кого я этому научилась? Неужели у тебя, Расатал? Или Уравнитель тоже добавил мне своей мощи?
— На сегодня хватит… — продолжила я. — Сейчас вы оба свалите из моего дома. По отдельности. И продолжать этот разговор с каждым из вас буду уже я. А сейчас — я хочу спать.
На кухне воцарилась гробовая тишина.
Не дожидаясь, пока кто-то что-то соизволит сказать, я развернулась и вышла вон. Я ни секунды не сомневалась, что они исполнят моё требование. А остальное меня не волновало.
Благодарю тебя, Уравнитель. Кажется, ты и вправду научил меня быть Центром.
***
На следующий день мы снова продолжили…
И Бельфегор почти добрался до Камня. На этот раз я настояла, и он уже не отказывался от моего лечения, которое пришлось повторять чуть ли не через каждые пять минут. Он ощутимо волновался…
«А ведь он может просто взять его и разрушить… Не стараться особо. А потом сделать вид, что у него не получилось…» — подумала я вдруг. По идее, зачем ему так печься о целостности Нордарика? Ведь это, фактически, его приговор на расставание со мной…
Но он делал всё предельно добросовестно. Я это ощущала всем своим существом. Я видела, что он готов выложиться полностью, лишь бы достать этот камень целым… Он удивлял меня от раза к разу всё больше. Впрочем, как и Расс… Они оба сейчас делали какие-то такие вещи, которые выходили далеко за рамки их личностей.
Возможно, тот же процесс происходил и со мной? Я не знала точно… Но я чувствовала, что из этой пещеры мы выйдем уже другими.
Я смотрела, как на левом запястье Бельфегора слегка поблёскивает в полумраке сапфировый браслет. Видимо, его обычного резерва уже не хватало на то, чтобы качественно исполнять требуемую работу, и он понемногу подзаряжался от него.
Наконец, он остановился и проговорил:
— Я уже подобрался вплотную. До него буквально несколько дюймов. Сейчас пойдёт предельно ювелирная работа… Мне нужно остаться одному.
Расатал сразу же напрягся… И они снова начали сверлить друг друга испытующими взглядами.
— Так… Это не вам двоим нужно решать, ребята… — вмешалась я. — Расс, ты можешь спокойно идти. А я поговорю с Бельфегором. Не переживай, всё будет в порядке.
Явно было видно, что он не хочет принимать этот вариант… Но он был вынужден. Мы оба понимали, что все мотивы Бельфегора лежат исключительно вокруг меня, и я единственная, кто может гарантировать, что он не попытается нас обмануть.