Ричард объяснил мне, что наиболее оптимальной датой для ритуала будет Йоль — день зимнего солнцестояния, самая длинная ночь в году. Это было идеальное время для освобождения Матери. Да, это можно было сделать и в другой день, но тогда риск того, что что-то пойдёт не так, многократно возрастал.
Поэтому, как ни крути, мне нужно было обернуться раньше — ведь даже если мне удастся всё-таки вернуть душу Криса в наш мир — ему нужно будет время, чтобы восстановиться и подготовиться.
Я никак не могла подвести Эрреб — отныне она была Матерью и для меня тоже…
А Расатал был вынужден разрываться между двумя импульсами — желанием дать ей свободу и страхом потерять меня.
Я не знала, что мне делать… Как мне дать ему уверенность, что всё будет хорошо? Ведь я и сама до конца не верила, что у меня что-то получится. Я боялась… Я боялась, что потеряю его навсегда.
Я начала целовать его лицо, губы… Он отвечал на мои поцелуи, и мы снова слились в жадном объятии — пытаясь вжаться, вдавиться друг в друга — так, чтобы стать единым целым… Которое невозможно было бы разделить никакими гранями никаких иных миров.
— Расатал… Расатал… — повторяла я раз за разом его имя. Словно это могло запечатлеть его внутри меня так сильно, чтобы я ни на секунду не утратила связующую меня с ним нить. — Я вернусь… Я клянусь тебе… Любимый… Я вернусь.
***
Теана Моррис и Маммон прогуливались под ручку в центральном парке униона Шеда́р. Демон был, по обыкновению, довольно молчалив, и серафим, тоже особо не утруждая себя беседой, наслаждалась свежестью зимнего воздуха, погрузившись в собственные размышления.
Скоро к ней тоже будут обращаться только по имени — архангел Теана… Если, конечно, удастся в ближайшее время провести окончательную процедуру проверки ёмкости. Что было далеко не гарантировано — ведь вшестером, без седьмого Хранителя они просто не выдержат потока Света. Хорошо, что хоть Оуэн не подвёл…
— Тебя что-то беспокоит, моя драгоценная? — негромкий голос Маммона прервал течение её дум, и она поймала себя на мысли, что ей нравится его тембр… Она отпустила его локоть, снова сунула чуть подмёрзшую руку в меховую муфточку и повернулась к нему.
— Да… Так и есть. Я переживаю, что ожидание затянется слишком надолго, и я растеряю все свои навыки.
Он вдруг осторожно взял её за запястье… И, выпростав из муфты её озябшую кисть, обхватил её тёплыми ладонями. Теана замерла, впитывая в себя это ощущение, и вдруг поняла, что это очень приятно — когда он касается её, вот так… Без каких-либо притязаний… Просто, чтобы согреть…
Она подняла взгляд и встретилась с ним глазами. Золотистые радужки высшего демона сияли на солнце, а на губах играла лёгкая улыбка. Он ничего не говорил, но во всём выражении его лица словно читалось сообщение: «не переживай, всё будет хорошо… я поддержу тебя».
Девушка невольно подалась вперёд, но тут же отпрянула, сообразив, что придвинулась слишком близко. А Маммон словно этого и ждал — сделал к ней едва заметный шаг… И его лицо оказалось буквально на расстоянии нескольких дюймов. И не успела она, как обычно, придумать какую-то язвительную отговорку, чтобы скрыть своё волнение, как вдруг ощутила на своих губах тёплое прикосновение его губ.
Весь мир вокруг словно остановился… Она погрузилась в ауру демона, не в силах этому противостоять… Головокружительный аромат его энергий… Близость его сильного тела… И нежность его рук.
Она ещё пыталась было плотно сжать зубы, чтобы не дать ему продолжить поцелуй, но он касался её так бережно… Так трепетно… Что она невольно расслабилась. И уже не сопротивлялась, когда почувствовала, как он медленно проводит языком по её губам. Его вдруг захотелось ощутить внутри. А он, поняв, что она откликнулась на эту ласку, взял её лицо в обе ладони и вторгся в её рот уже без приглашения.
Едва успевая дышать, Теана теряла себя в огне его поцелуя. Тело, совершенно против её воли, отозвалось неожиданным жаром, а мужчина прижимал её к себе все крепче… Её руки скользнули по его плечам… И, словно сами по себе, заключили его в такие же тесные объятья.
Она изумлённо отмечала, как её тело принимает решения за неё — а волны, окутавшие всё её существо на прикосновения демона, были столь сладостными, столь долгожданными… Что она не нашла в себе сил оттолкнуть его.
А когда он, наконец, отпустил её губы из этого горячего плена мужской страсти, она стыдливо опустила глаза, чтобы не выдать ему, насколько сильно он её взволновал. Однако, Маммон достаточно пожил на этом свете, чтобы прекрасно понимать, что с ней происходит.