Поэтому, не говоря ни слова, просто наклонился, подхватил её на руки — она взвизгнула от неожиданности — и, рассмеявшись, легко понёс вдоль аллеи…
— Не нужно, отпусти меня… — смеясь, попыталась было она возразить, но в ответ услышала то, что окончательно разрушило все остатки её предубеждений насчёт Князя.
— Хочу всю жизнь носить тебя на руках, мой ангел…
***
— Ричард… — растерянно пробормотала я. — Я хоть буду помнить, кто я?
— Естественно, малышка, не переживай. Память сохранится. Единственное, что тебе угрожает — это поверить в реальность того мира. По факту — он действительно реален. В том месте и в то время, где ты будешь находиться, с этим не поспоришь… Но все эти пространства так хитро устроены… Даже не знаю, как тебе попроще объяснить.
Он поднялся с места и прошёл к окну. Я последовала за ним, стараясь не упустить ни одной детали из его инструкций.
— Понимаешь… У тебя будет огромное искушение остаться ТАМ. Забыть всё, что происходило здесь, и начать жить жизнью того мира. Сечёшь?
Я не была уверена, что секу, и поэтому лишь пожала плечами и неопределённо покачала головой.
— По сути, ты вольна сделать любой выбор… И даже если ты не вернёшься сюда — это ничего не поменяет для тебя. Твоя жизнь просто продолжится — так, как это уместно для той вселенной, куда ты попадёшь.
— Но ведь… Для вас-то это изменение будет иметь значение?
Он усмехнулся.
— Если бы ты знала, Кейси… Сколько на самом деле существует параллельных реальностей, отличающихся друг от друга лишь взмахом крыла одной из бабочек в необъятных тропических лесах одной из планет в таком же необъятном просторе космоса… Ты бы ужаснулась. И твой мозг вытек бы из ушей от невозможности охватить это чудовищно огромное знание…
— Блять, Ричард, опять ты мне тут страстей нагнетаешь… Мне как-то похрен на все эти параллельные миры, меня интересует только этот! Как мне вернуться в него?
— Вернёшься-то ты без проблем… Только захоти. Засада там совсем в другом — я же говорю… В желании остаться.
— А как мне его преодолеть?
— Очень просто… Пожелай НЕ остаться.
И он расхохотался.
Я с трудом удержалась от того, чтобы не влупить ему по роже зарядом маны. И, стиснув зубы, отвернулась и сделала два шага к столу — налить себе стакан воды из графина, чтобы прийти в себя. Кажется, на этом он исчерпал все свои наставления, и мне ничего другого не оставалось, кроме как распрощаться с ним и убраться восвояси.
Мне нужен был денёк, чтобы побыть наедине с собой и своими размышлениями. Это было очень сложно — набраться решимости на подобное путешествие… По сравнению с которым даже безоружное пешее сафари в ночной саванне, полной голодных львов и гиен, показалось бы мне детским развлечением. Я намеренно старалась особо не заостряться на степени того риска, которому я подвергну себя и мир Небес. А уж про Криса и Расатала мне даже думать было страшно.
В присутствии Расса меня обуревало лишь одно желание — спрятаться в какую-нибудь берлогу на самом краю мироздания, утащить его с собой и напрочь забыть обо всех этих проблемах, которые нависли надо мной, словно тяжёлые каменные утёсы над морским берегом. Они так и норовили огромными глыбами обрушиться на мою несчастную, многострадальную голову, которая уже и так чуть не разрывалась от обилия сомнений, терзающих меня и не отпускающих ни днём, ни ночью.
Но я решила поступить так, как делают пловцы, прыгающие с трамплина. Не думать. Довериться телу. Просто сделать два шага… Подойти к краю… И просто прыгнуть.
И только было я представила, как делаю это… Как сразу же вспомнила, что есть в моей жизни ещё один бессмертный, которого я не могу оставить здесь просто так — без прощания. Мне нужно было увидеться с ним — чтобы хотя бы обмолвиться парой фраз… Чтобы ещё раз взглянуть в его глаза — возможно, в последний раз.
Я накинула на плечи пальто, надела свои любимые ботфорты на высоченном каблуке… Бросила мимолётный взгляд в зеркало… И, выйдя из дома в ночную темноту, взмыла в холодное прозрачное небо.
***
— Привет, моё сокровище…
Мы на удивление спокойно и даже почти официально обнялись и расцеловались — троекратным поцелуем, прямо как французы…
В последнее время он предпочитал одеваться в чёрное, и сегодня тоже был в шёлковой рубашке с пуговицами из тёмно-серого перламутра. Я вдруг представила, как я касаюсь самой верхней из них… И мои пальцы начинают продвигаться ниже — медленно расстёгивая одну за другой, постепенно обнажая его грудь, поросшую тёмно-каштановыми волосками, а потом — пресс, учащённо вздымающийся от моих прикосновений.