Должен быть какой-то выход.
И я прошлась из угла в угол, чтобы немного размять затёкшую спину, а потом снова принялась за поиск.
А, чем чёрт не шутит… Была не была. Что я теряю, в конце концов?
«Нужно срочно найти человека. Помощь экстрасенса» — сделала я следующую попытку.
Ёб вашу дивизию…
Да сколько ж можно-то уже подбрасывать мне этих размалёванных чёрным карандашом для глаз барышень, одного взгляда на которых достаточно, чтобы понять, что эта очередная «ясновидящая Владлена» и «потомственная гадалка Лидия Николаевна» ни в зуб ногой не смыслят ни в энергиях, ни в магии, ни в воздействии? Это каким же ослом надо быть, чтобы купиться на такой откровеннейший развод?
Здесь была одна очень простая закономерность — чем более вытаращенным и многозначительным был взгляд такого «экстрасенса», тем меньше у него было способностей. Уж это-то я могла различить без труда.
Помимо моей воли, к горлу вдруг начал подступать ком отчаяния. Кажется, и этот путь для меня закрыт… Что же мне делать, Крис? Как мне тебя отыскать? Подскажи…
— Подскажи, пожалуйста, подскажи… — шептала я, чувствуя, как лёгкие начинают содрогаться в предательских всхлипах, а глаза застилает пеленой слёз.
Карандаш выпал из моих внезапно ослабевших пальцев и, стукнув по клавиатуре, покатился по столу. Я закрыла лицо ладонями и беспомощно расплакалась. Вот и пришла в иную реальность спасти друга… А теперь, кажется, нужно спасать меня саму.
Почему-то я всегда любила плакать. Это как-то помогало, что ли… Даже если мне на тот момент казалось, что нет никакой надежды, и всё плохо — всё равно слёзы давали выйти наружу тяжёлым эмоциям, и вслед за ними приходило какое-то облегчение.
Вот и сейчас я вволю наревелась, уронив голову на сложенные на столе руки, и только было думала встать и пойти за платочком, чтобы высморкаться, как вдруг увидела…
Я увидела…
Что с экрана ноутбука на меня смотрит лицо Ричарда.
***
Билеты на самолёт на завтрашнее утро, конечно же, стоили в пять раз дороже, чем если бы я покупала их заранее. Но единственное, о чём я жалела — это то, что не было рейса ближе. И выехала в аэропорт сразу же, даже не ожидая подтверждения от Максима Завьялова — так величали в этой реальности моего учителя.
Кто бы мог подумать, что и здесь он проявит ту же самую суть — ни дать, ни взять, Тёмный Маг, собственной персоной… То же лицо, те же глаза. Даже возраст примерно такой же — ну, немного моложе, пожалуй… Около сорока.
Он ответил мне в мессенджере, когда я уже ехала в такси. Я чуть снова не разревелась, услышав в телефонной трубке этот хриплый голос… Прекрасно при этом понимая, что он не знает, кто я такая. И говорить ему об этом ни в коем случае не стоит, если я не хочу вызвать подозрения в психической неадекватности.
Консультацию он мне назначил не слишком охотно — словно и не нуждался в клиентах… А, возможно, так оно и было. На мою просьбу о срочности как-то тяжело вздохнул… Потом несколько секунд молчал… И лишь тогда, когда до него донеслись мои сдавленные всхлипы, медленно проговорил:
— Ну, хорошо… Я постараюсь вас завтра принять. Позвоните мне где-то ближе к шести вечера.
Чтобы Чурсина не слишком недоумевала по поводу моего исчезновения, я оставила для неё на ресепшене записку: «Natalie, мне нужно срочно уехать. У меня умер близкий родственник. Объясни всё, плиз, Синице — придумай там что-нибудь… Целую в обе щёчки.»
Уж не знаю, как она там будет разбираться с Синицыной, нашей непосредственной кураторшей, но сейчас меня волновало только одно — как можно быстрее добраться до Ричарда. Тьфу… То есть, до Максима Завьялова. Наташка прекрасно знала, что никаких близких родственников у меня нет, родители оба погибли в автокатастрофе, когда мне было четырнадцать, а я была единственным ребёнком.
Но какая-то часть меня по-прежнему продолжала жить жизнью Ксении Маловой и требовала, чтобы я сделала всё, как положено.
Я сто раз прокляла жёсткие неудобные сиденья общего зала Пулково, но на бизнес-зал раскошелиться пожадничала, рассудив, что ещё неизвестно, сколько с меня запросит за свои услуги экстрасенс, а ведь я впопыхах даже не поинтересовалась суммой… Вполне вероятно, что мне придётся потратить на поиск все свои сбережения. Которые у меня, надо сказать, были, благодаря тому, что платили нам на работе довольно неплохо, а я никогда особо не была склонна к бездумному шоппингу.
Единственной моей слабостью всегда были те самые драгоценности — и бывало, что я тратила на них действительно ощутимые суммы. Вот и сейчас, нервно покручивая на пальце кольцо с лондон-топазом, я время от времени прижималась к нему губами, чтобы ощутить его вибрирующие энергии.