Пичуги, словно обомлев от моих вольных толкований, внезапно замолкли и дружно упорхнули с ветки. А я расстроилась, что такой забавный повод для того, чтобы отвлечь себя от тяжёлых мыслей взял, да и улетучился. И груз ответственности навалился на меня с новой силой, не давая мне вздохнуть полной грудью.
Кто же мне поможет сейчас?..
Вода… Только ты способна смыть с меня эту тяжесть и обновить мои чувства. Я с трудом заставила себя подняться на ноги, немного размяла затёкшие крылья и взлетела в небо над садом. Море! Сегодня я тебя назначаю своим спасителем.
***
Мысль о том, чтобы рухнуть в волны прямо с воздуха я отмела сразу — я ещё не до такой степени дошла до ручки, чтобы рисковать жизнью. Аккуратно приземлившись на пустынный берег, я начала раздеваться. Я намеренно подобрала себе наиболее безлюдное место, чтобы вволю наплескаться голышом, и вокруг действительно не было ни души.
Небо затянуло тучами, но вода была тёплой, и я с наслаждением погрузилась в неё по плечи, позволяя волнам иногда захлёстывать меня по самый нос. Они мягко качали меня, словно предлагая довериться ещё больше, и я легла на воду спиной, раскрыв крылья и упираясь самыми их кончиками в песчаное дно.
Я долго болталась так на волнах, то подплывая ближе к берегу, то отплывая, и пару раз мне даже удалось держаться на воде без опоры, немного взмахивая крыльями под собой. Море словно баюкало меня, утешало, как добрая мать, в объятиях которой все невзгоды растворяются и начинают казаться далёкими и незначительными…
Ветер усилился, начал накрапывать мелкий нудный дождик, и волны постепенно подталкивали меня всё ближе к берегу, пока я наконец не улеглась спиной на песок мелководья. Я прямо так и уснула бы здесь, если бы было теплее, но погода подгоняла меня домой.
Я не спеша оделась, присела на корточки и окунула обе ладони в набегающую волну. «Благодарю тебя… Море…»
Этой ночью я спала, как младенец.
13. Меч у горла
Засохший кусок капусты, два лимона, лёд и недельной давности ветчина — я бы посочувствовала той мыши, которая решит свести счёты с жизнью в моём холодильном шкафу. У меня не было даже молока, чтобы сделать себе какао.
Достав пачку печенья, я мрачно сжевала её с чаем подчистую, отряхнула крошки с ладоней и составила список продуктов. Меня не волновали ни концы света, ни ихтиандры, ни адские демоны — после обеда я лечу в Центр, и если к вечеру я не превращусь из злой голодной бестии в милую сытенькую зайку, то точно кому-нибудь устрою такой армагеддец, что мало не покажется!
Задача усложнялась тем, что сегодня была среда, день занятий, и до их окончания мне не светила никакая прогулка. Я облачилась в свой спортивный костюм и попрыгала перед зеркалом в ванной, пытаясь разглядеть себя полностью. Кажется, я ощутимо похудела... Изгиб бедра потерял свою соблазнительную округлость, и я пощупала сквозь ткань штанов начинающую выпирать косточку...
Интересно, кому понравится такая анорексичная дохляшка? Я перебрала в уме всех знакомых мужчин, и моя память послушно воспроизвела образ Ра́усса Мёрфи — симпатичного здоровяка из потока «землян». Плотно сбитый, ненамного выше меня, он напоминал спортсмена-борца — эдакий увалень, с добродушным лицом и неторопливыми движениями. Несмотря на комплекцию, лишнего веса у него не было, а вот силы — хоть отбавляй. В ближнем бою с ним никому не поздоровилось бы.
Пожалуй, вот он на меня точно бы засмотрелся... Впрочем, я и так иногда ловила на себе его заинтересованный взгляд, но от девчонок у него отбою не было, так что особого рвения он не проявлял.
Успокоив себя такими размышлениями, я собрала волосы в тугой пучок и, набрав полную фляжку воды, отправилась на полигон.
Народу было ещё меньше, чем на вчерашнем сборе, но я была этому только рада. Не будет толкучки. Посещение занятий было свободным, так что каждый студент имел право являться, как ему было угодно. Я для себя уже заранее твёрдо решила, что использую это лето по-максимуму, чтобы не пыхтеть потом со своим слабеньким объёмом энергии, пытаясь одолеть сокурсников.
Но теперь, когда параметры собственной силы были неизвестны даже мне самой, передо мной стояла совсем иная цель — научиться её контролировать. Придётся сегодня быть предельно аккуратной, чтобы не выдать себя.
Увидев Ричарда, уже стоящего на возвышении и что-то объясняющего кучке подтянувшихся ранее других новобранцев, я почти не удивилась. По слухам, он вёл весьма уединённый и аскетичный образ жизни и всего себя посвящал преподаванию, так что и здесь просто продолжал заниматься любимым делом.