Но в эту секунду, к моему величайшему облегчению, колдун выдал протяжное, стремительно уходящее куда-то вниз по тембру: «Хооооооой…» Сделал резкий шумный выдох… И медленно убрал руки от зеркала.
Щупальца утянулись обратно в пентаграмму.
Я дико косила на него взглядом, ожидая разрешения пошевелиться, и через пару минут он открыл глаза и, кивнув мне, негромко прохрипел:
— Теперь можно…
Я поднялась на трясущихся ногах, чтобы налить себе стакан воды из стоящего на журнальном столике графина. Я бы даже от водки сейчас не отказалась, если бы она была там налита… Можно было бы попросить Максима плескануть мне коньячку… Но сил говорить совершенно не осталось — этот ужас высосал их из меня все, буквально за считанные минуты — и я лишь поспешно глотала воду, стараясь не стучать зубами по стеклянному краю стакана, в приступе неожиданно накатившего на меня озноба.
— Что это была за тварина? — сумела я произнести только какое-то время спустя, когда он менял рубашку, переодеваясь возле своего гардероба — видать, холодным по́том его и самого нехило прогнало… Я лишь краем сознания отмечала, как выглядит его обнажённая спина. Но после той жути, которая творилась здесь буквально несколько минут назад, такие вещи я воспринимать была просто не в состоянии.
— Какая тебе разница… — угрюмо проговорил он, не глядя на меня, и уселся обратно за свой стол. — Помощник…
— Охереть у тебя помощнички… — прошептала я себе под нос, и на сим решила больше этот вопрос не поднимать. Действительно… Не моё это дело. Главное — чтобы хоть что-то получилось.
И вправду… Дело, кажется, сдвинулось с мёртвой точки. Я напряжённо наблюдала, как он включает уже совершенно обычную настольную лампу — а время было, естественно, далеко за полночь… Кто ж такими кошмарными призывами днём занимается, понятное дело… И его рука начинает медленные движения карандашом по листу.
Работал он над этим процессом минут сорок, не меньше. Исчеркав при этом плотными мочалками из линий целых три листа бумаги. Я терпеливо помалкивала, хоть на языке и вертелся настойчивый вопрос — почему три?..
А когда он закончил и бросил карандаш на стол, устало потирая ладонями лицо, я подошла и села напротив, глядя на него с надеждой, что хоть сейчас он соизволит мне объяснить, что же он там обнаружил.
— Нет нигде твоего мужа…
Я застыла, не веря своим ушам.
— Как нет? Как так — нет? Не может этого быть…
— А вот так… Нету, и всё. Не чувствую я его. Остальных вижу, а его — нет.
— Каких ещё остальных, Максим? — недоумённо спросила я.
— Ну, друзей твоих… Или родственников. Кто уж они тебе там, я не знаю…
А когда я начала расспрашивать его о том, что там за люди, то от его рассказа уже даже и не знала, то ли мне радоваться, прыгая по всей комнате, то ли плакать.
Я не была точно уверена, но одно из его описаний было очень похоже на Адемиса… А два других — абсолютно непонятно. По крайней мере, из внешности там не было ничего знакомого. Если только предположить, что кто-то из близких мне существ воплотился здесь совершенно в другом облике.
Но, если брать характерные черты — то Расатала среди них точно не было. А я была полностью уверена, что впихнуть натуру Расса в какую-то другую личность просто-напросто не получится. Это было нереально — такого бессмертного прозевать или не почувствовать. Конечно же, он и здесь был бы предельно узнаваем — в этом я не сомневалась ни на секунду.
Я могла бы заставить себя колебаться, но внутри была настолько огромная убеждённость, что это именно так, что я никак не могла это игнорировать.
Завьялов почти сразу же отправил меня домой, объяснив это тем, что основная работа сделана, а на остальные нюансы у него уже не осталось сил. И даже любезно предложил меня подвезти. А когда я, выбираясь из его машины, спросила, сколько мне ему перечислить, ответил лишь короткое:
— Завтра рассчитаешься.
И я, поблагодарив его за этот огромный труд, попрощалась с ним и зашла в отель. Состояние было такое, будто я весь день таскала на себе какие-то неподъёмные кирпичи. А уж что творилось с ним — я уже даже и не представляла… Его лицо как-то сразу осунулось и постарело после контакта с этим зловещим существом.