Задыхаясь и пытаясь унять колотящееся то ли от этой беготни, то ли от волнения сердце, я вошла и огляделась. Народу было не слишком много — половина столиков пустовала, и мы медленно двинулись вперёд, попутно осматривая зал.
Это было совсем несложно — увидеть на фоне тёмно-голубых с просветами серого стилизованного кирпича, стен, этот яркий солнечный лучик…
Я судорожно вцепилась в локоть Завьялову и вытянула руку в направлении самого дальнего столика. Он кивнул и повёл меня за собой, а уже через минуту мы сидели почти совсем рядом и наблюдали за тем, как парень и девушка, оба примерно лет по двадцать пять, оживлённо общаются между собой.
Он нисколько не изменился… Такая же лохматая рыжая макушка… Такой же хулиганский взгляд зелёных глаз и бледная кожа, щедро усыпанная веснушками. Он улыбался, что-то рассказывая своей собеседнице, а потом вытащил из рюкзака ручку и принялся рисовать на салфетке.
Я прижала дрожащую руку ко рту, чувствуя, как по щекам быстро прокладывают себе путь горячие мокрые дорожки… И улыбнулась сквозь слёзы, пеленой застилающие мне глаза. Ты жив, Демис! Ты жив… Какое же это счастье — видеть тебя живым…
Я ещё долго смотрела, как они разговаривают друг с другом — его спутницу я не узнавала, её лицо не было знакомым. Но в один момент она вдруг рассмеялась… И мне почудились в её смехе оттенки голоса Игниса. Неужели эти две души снова нашли друг друга?..
Завьялов осторожно дотронулся до моей руки, и я перевела на него взгляд.
— Не будешь с ним говорить? — тихо спросил он меня, и я покачала головой. Мне это было уже не нужно. Он всё равно не поймёт, кто я такая. Ну, может будет какой-то лёгкий необъяснимый момент узнавания, как это произошло с Крисом, но теперь это было совершенно не обязательно.
Мне было достаточно того, что я их увидела. И почувствовала, что им хорошо вместе.
— Максим… — прошептала я и сжала его руку обеими ладонями. — Спасибо тебе…
Он опустил голову и несколько мгновений молчал. Потом поднял на меня внимательный взгляд, чуть прищурился и едва заметно улыбнулся одними уголками губ.
93. Не может этого быть...
Я решила не искать тех загадочных двоих, а предпочла сосредоточить всё своё внимание на Расатале. Время уже очень сильно поджимало — у меня в запасе оставалось всего лишь три дня. И я уже почти не верила, что смогу уложиться в задуманный срок.
Я постаралась заранее настроить себя на то, что опоздаю на ритуал — в конце концов, они должны были и без меня справиться, это не критично… Единственное, о чём я переживала — это что Расс будет терзаться неведением в мире Небес, не зная, что со мной происходит, и в порядке ли я. Но, увы, у меня не было никакой возможности подать ему весточку. Даже тот способ, который мы раньше с ним использовали — с посланием пакета эмоций — здесь попросту не срабатывал.
Завьялов не слишком радостно воспринял мою идею о том, чтобы поехать в Мезмай, к тому самому чуваку, но я настояла на своём. И сказала, что отправлюсь туда в любом случае — хоть с ним, хоть без него. И он неохотно согласился.
До самого́ посёлка мы добрались очень быстро — чуть более, чем за три часа, а вот дальше дело пошло сложнее… Нам нужно было проделать путь по Курджипскому ущелью до водопада Исиченко. А учитывая, что маршрут это пеший, и тропы там не слишком хоженые, то пришлось заранее приобрести спортивную обувь и одежду. Максим собрал небольшой рюкзак на двоих, а я отправилась налегке.
Погода стояла прохладная и пасмурная, но зато хоть с неба не капало, и мы, оставив все свои вещи в гостевом домике, довольно бодренько двинулись вперёд. Гидом Завьялов был не слишком разговорчивым — только изредка показывал мне разные интересные места, да ронял пару фраз про какие-нибудь любопытные факты…
Я дышала в полные лёгкие — воздух здесь был просто волшебным… А самшитовый лес, покрытый мхом и лианами, и вовсе создавал такое ощущение, что я попала в какую-то сказочную вселенную Толкина… И из-за ближайшего дерева сейчас вдруг неожиданно высунется удивлённая рожица хоббита, а то, глядишь, и Голлум сидит где-нибудь на прибрежном камне, высматривая себе рыбу…
Здесь было потрясающе красиво. Но, чем больше мы приближались к пункту назначения, тем сильнее я ощущала нервозность. К концу пути, конечно же, я натёрла ногу, и пришлось заклеить водянистую мозоль двумя слоями пластыря, предусмотрительно купленного Максимом.
И вот мы, наконец, пришли.
Я недоумённо огляделась — нигде не было никаких признаков жилища, а в воздухе стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь редким попискиванием неизвестных пичуг. И только когда мы подошли вплотную к какому-то невзрачному холмику, и Завьялов, обойдя его кругом, постучал в небольшую дверь — я поняла, что это вход в землянку.