— Иногда нам сложно принять свою реальность…
Голос Михаила звучал как-то странно. Он пробуждал внутри меня непонятные движения — словно задевая какие-то больные, глубинные струны… И я и не верила тому, что он говорит, и одновременно кто-то внутри меня очень боялся, что его слова могут оказаться правдой.
— …и мы придумываем себе обманку. Ведь так гораздо легче вообразить, что у нас в жизни всё хорошо.
— И что… Вы действительно считаете, что у меня не всё в порядке с головой?.. — обескураженно протянула я. Жаль, что я приехала сюда… Всё попусту.
— Я ничего не считаю, милая… Я лишь хочу помочь тебе самой найти истину… Которую ты от себя, скорее всего, старательно прячешь.
— И что же я прячу?..
— Факты, Ксюшенька, факты… Наверняка есть какие-то зацепки, схватившись за которые, ты вытащишь себя из этого губительного самообмана.
Я снова ощутила настоятельный порыв вскочить и убежать… Но мне всё ещё хотелось услышать какой-то убедительный довод. И я сделала вид, что поверила.
— И за что же мне зацепиться?
— Не знаю, девочка… Тебе видней, — сказал Михаил и снова немного помолчал. — Поищи какие-нибудь нестыковки. Мелочи… Какие-нибудь особенности того мира, которые не вписываются в канву обычной жизни. И если ты как следует постараешься — ты их обязательно найдёшь.
Я аккуратно высвободила руки и сложила их перед собой на коленях. Ладно, чувак… Так уж и быть. Я их поищу. Я с подозрением зыркнула на него… Он продолжал внимательно и спокойно смотреть на меня, и я задумалась…
Ничего не приходило на ум. Какие ещё нестыковки?.. Если только бутыль «Russian Vodka», которую мы пытались распить с Рассом на пару… Это было единственным связующим звеном моей здешней русской реальности и реальности Кассандры Мелоун. Но у меня не было никаких оснований предполагать, что эта деталь — фальшивая. Американцы тоже пробуют русское спиртное — так же, как и мы всякие их виски или бренди… А на Небесах вообще был полный набор особенностей всех народов — потому как национальности туда прибывали самые разные… И каждая приносила с собой хоть какие-то фрагменты своих привычек и традиций.
Единственное, что меня смущало — это солёные огурцы. Для американки, родившейся и до двадцати лет прожившей в штате Коннектикут, была действительно странной мысль закусить водку огурцом… Даже если предположить, что я видела это в каком-то фильме.
Продолжая напряжённо ворочать воспоминания, я вдруг наткнулась на ещё одну деталь. Школьная форма…
И вот тут-то меня и вправду прошибло холодным по́том. Это было уже серьёзно. Я в ужасе прижала обе ладони ко рту и бросила испуганный взгляд на Михаила… Он вздохнул, поднялся с кровати и пошёл к шкафчику с посудой. Пока он там возился, я успела прогнать в уме уже несколько похожих эпизодов, и по мере того, как я обдумывала каждый из них, меня всё больше и больше накрывала паника.
Я не могла купить себе такую форму для игр с Азраэлем, если бы была американкой. Никак не могла… Она должна была состоять, как минимум, из клетчатой юбочки и какого-нибудь стандартного верха, типа рубашки с жилеткой или пиджаком… Но никак не из коричневого платья с белым фартуком!
Блять… Блять. Блять. Блять!!!
Не может этого быть.
Моя тренировка с сосной и мысли про картину Шишкина с медведями на поваленном дереве…
Иногда крутящаяся в голове песня «Очи чёрные, очи страстные…», когда я смотрела в обсидиановые глаза Расса…
То, как я сравнивала шквал своих чувств с "девятым валом" - а ведь это Айвазовский!
Вечная моя фраза «глаза по пять копеек»…
Нету у американцев копеек, нету…
Нету!!!
Пытаясь сдержать уже подступающие к горлу глухие рыдания, я вскочила и рванулась из землянки наружу.
Подбежала к стоящему неподалёку Завьялову, схватила его за плечо…
— Ты ведь чувствовал мою энергию, чувствовал! Макс! Ну скажи, что ты веришь мне! Ты ведь мне веришь?
Максим молчал.
Я схватилась за голову и присела на корточки, тихонько подвывая от ужаса. Весь мой мир рушился прямо на моих глазах. Нет… Этого не могло быть… Как так???
Подскочив к вышедшему вслед за мной из землянки Михаилу, я вцепилась в его руку, напряжённо заглядывая ему в глаза.
— Почему тогда всё так реально? Я же люблю этих людей! Я с ними прожила вместе целую жизнь! Я их нашла в этом мире! Как это стыкуется?
— Ты просто встроила их в придуманный тобой мир. Взяв из реального. Так уж работает наше воображение… — на его лице явственно читалась жалость.