«Я пью твою любовь и не могу напиться… Я хочу в сотый раз вновь в тебя влюбиться…»
«Я с тобой переполнена счастьем, Расс… Как изгнать эту боль из глубины твоих глаз?..»
«Всё просто, любимая, и старо́, как мир… Есть Игра, что сильнее всех прочих игр… Я в тебе… Ты во мне… Мне в глаза смотри… И в огне любви подо мной умри!»
И я умерла… Умерла от счастья, взрываясь миллионами звёзд.
***
Он был везде и нигде…
Я больше не чувствовала его так, как раньше.
Словно мельчайшая россыпь молекул окутала Небеса живым туманом.
Ты стал туманом, мой дорогой друг… Любящим, оберегающим… Ты пожертвовал собой.
Я боюсь даже представить себе те масштабы боли, которые ты испытал… Она взорвала твой разум… И ты перестал быть тем, кем был раньше. Я не знаю, чем ты теперь стал… Наверное, Хранителем Небес. Я потеряла тебя…
Я коснулась одной маленькой молекулки. Она улыбалась мне… Она была маленькой копией его, но не помнила об этом. Она не помнила меня, она не знала ничего ни о себе, ни о мире. Она просто жила.
Я пощекотала её за пузико… И услышала в ответ переливчатый, вкусный детский смех — смех совсем маленького ребёнка.
Ну, сколько же можно плакать в этой жизни… Ну, может, хватит уже… Я так устала плакать… Я не хочу больше реветь, обливаясь слезами, всхлипывая и утирая эти горькие, солёные потоки с лица… Я не хочу больше никого терять, не хочу… Пожалуйста… Хватит…
Молекулка коснулась меня прохладными влажными ладошками и прижалась лбом к моему носу.
Нет, она ничего не поняла, конечно же… И ничего не вспомнила… Но она хотела меня утешить.
И я нежно погладила её в ответ по мягким светленьким кудряшкам.
Прощай, мой дорогой Уравнитель. Ты спас нас всех… Ты оказался гораздо более любящим существом, чем я думала… И ты и вправду Великий.
Я очень тебя люблю…
***
За Кристиана я была спокойна. Я знала, что с ним всё хорошо. Поэтому визит к нему решила отложить на вечер.
А тот, к кому я шла, был сейчас важнее всех прочих.
— Расс… Мне нужно сходить к Бельфегору, — произнесла я тусклым, невыразительным голосом, заранее зная, что какой бы ни была его реакция на моё намерение — я всё равно это сделаю. Я не хотела причинять ему страдания — и одновременно не могла поступить иначе.
— Хорошо… — сказал он. И выражение его лица при этом почти не поменялось… В нём больше читалось сейчас какое-то смирение, чем протест.
Так что я собралась, оделась потеплее — на улице стоял лёгкий морозец — и отправилась в путь.
Странно, но дверь мне никто не открыл… В особняке была полнейшая пустота — никаких энергий. Я попыталась заглянуть в окна… И глаза мне подтвердили то же самое.
Немного потоптавшись на крыльце, я двинулась было обратно к воротам… Под ногами слегка хрустел тонкий лёд подмёрзших лужиц. И вдруг, в этой звенящей зимней тишине, нарушаемой лишь этим звуком, до меня долетел едва ощутимый отголосок его вибраций.
Я резко обернулась, пытаясь понять, откуда доносится это ощущение… И, ускоряя шаг, пошла вдоль стены, огибая дом — на задний двор.
Он стоял вполоборота ко мне, задумчиво глядя вдаль — с непокрытой головой, в длинном кофейного цвета плаще, подбитом тонким рыжим мехом, в перчатках… И в своих любимых высоких сапогах.
Обернулся, услышав мои шаги… Его слегка шатнуло… Сделал два шага в моём направлении… И упал на одно колено прямо там же, где и стоял.
Я подбежала… Он обхватил мои ноги, прижался к ним лбом… Я дрожащей рукой коснулась его волос.
Мы долго стояли так, молча, и только небольшие облачка пара от дыхания то и дело таяли в воздухе, наполненном тишиной.
Наконец, он медленно поднялся… Я заглянула в его глаза… Осторожно вытерла слёзы, катящиеся по его щекам… И легонько поцеловала в скулу.
— Пойдём в дом… — прошептала я, и мы, взявшись за руки, зашли внутрь с чёрного входа.
— Я как знал… Приехал сюда вчера вечером… Тянуло так, что всю душу выворачивало… Вообще не спал эту ночь.
Он смотрел на меня неотрывно.
— Ты сейчас здесь не живёшь? — спросила я.
— Нет… Мне пришлось переехать назад, на Восток. Ты же знаешь, что без тебя меня здесь ничего не держит…
И, немного помедлив, добавил:
— Я прилетал каждые выходные… Но твой АнгелоДемон ни разу не пустил меня к тебе.
Я грустно кивнула. Расса можно было понять… Я бы, оказавшись в его ситуации, тоже не подпустила к нему соперницу.