— Не злись на него… — сказала я. — Я не хочу, чтобы между вами была вражда. Это разрывает мне сердце…
— Я не злюсь. Самое главное — что ты вернулась.
Мы смотрели друг другу в глаза, обмениваясь чувствами без слов. Зная, что нет смысла что-то обсуждать, что-то спрашивать… Мы оба прекрасно понимали, что находимся в капкане этой любви, из которого не вырваться. Единственное, что мы могли делать — это просто принимать всё, что происходит. Ни на что не надеясь, ни на что не рассчитывая…
И всё же веря. Несмотря ни на что.
***
Акрополис встретил меня своим обычным оживлением — был вечер выходного дня. На улице уже почти стемнело, и то там, то здесь, один за другим, зажигались большие круглые фонари…
Я шла по одному из широких проспектов в самом центре города. Бессмертные, несмотря на январский холод, целыми компаниями прогуливались вдоль улицы. Возле некоторых заведений играла громкая музыка, воздух был полон разнообразных запахов — мясо и выпечку жарили прямо под открытым небом.
И чем больше я вертела головой по сторонам, тем больше понимала, что в атмосфере столицы что-то неуловимо поменялось. Энергии, окружающие меня, стали более яркими, насыщенными, живыми…
На углу одного из зданий стояла труппа уличных клоунов, и обступившую их толпу то и дело сотрясали взрывы дружного хохота… Совсем рядом, почти задев меня крылом, совершенно не прячась, прошла в обнимку влюблённая парочка — демон и ангел… И, пока я дошла до дома, где жил Крис, мне навстречу ещё не раз попадалось это сочетание — белое крыло на фоне чёрного.
Я поднялась по небольшой лестнице и позвонила в колокольчик. Мне открыла пожилая ангелесса с приветливым лицом и, услышав, кто я такая, сразу же засуетилась.
— О, прошу вас, проходите, проходите! Давайте мне ваш полушубок, я повешу… Вот так… Быть может, горячего шоколада? Вы не озябли в дороге? Сеньор Марчетти, сеньор Марчетти! Спускайтесь! К вам гостья!
Пока он там собирался, я прошла в гостиную, попутно оглядывая апартаменты, которые он себе приобрёл… И обернулась, почувствовав его лёгкие, прохладные энергии.
Серьёзное, чуть грустное лицо… Тревожная складочка между бровей… Аккуратно заколотый булавкой пустой левый рукав. И такая же белозубая, ослепительная улыбка, которая медленно появилась на его лице, когда он увидел меня. Только уже не такая широкая, как раньше.
— Крис…
— Здравствуй, Кейси…
Он подошёл ближе. Мы обнялись… А потом я взяла его за здоровую руку и всмотрелась в глаза.
— А ты неплохо выглядишь для коматозника…
Он усмехнулся.
— Наверное… А ты — так вообще бомба.
— Чего худой-то такой? Совсем не кормит тебя твоя горничная?
— Не знаю… Не отъелся ещё, видимо.
Он был, как замороженный. Я смотрела и смотрела на него, и не могла понять, что с ним происходит.
Мы присели рядышком на диван, и он, положив руку на колено, уставился прямо перед собой. Весь его облик выдавал какое-то глубоко затаённое напряжение.
Ангелесса принесла две дымящиеся чашечки какао с молоком, и я взяла одну из них, согревая себе ладони. Помолчала немного… Зная его характер, мне не хотелось его торопить. И, как обычно это бывало, он постепенно разговорился сам.
— Я очень рад, что ты вернулась…
Он по-прежнему смотрел мимо меня, и в сердце мне закралась тревога. Расатал рассказал мне, что Лили выбралась из депрессии, так что у них должно было быть всё хорошо… Но по всему виду ангела я, скорее, сказала бы обратное. И, когда я услышала следующую его реплику, то поняла, что мои догадки оправдались.
— Ты знаешь, Кейси, я расстался с Лили.
Я кивнула. Видимо, что-то очень сильно пошло не так.
— Я думал, что она ждёт меня… Что хочет видеть.
У меня всё похолодело внутри. Неужели она до такой степени докатилась, что стала инициатором разрыва?
— Но всё оказалось наоборот…
Я продолжала молча, внимательно слушать.
— Она сказала, что познакомилась с другим молодым человеком… И что он подходит ей гораздо лучше меня. А со мной встречалась лишь потому, что родители настояли на выгодной партии. Титул, и всё такое…
— Мда, Кристиан… Лучше уж сейчас узнать такие вещи, чем если бы вы поженились, а потом она выкатила бы тебе такой сюрприз.
— Да это ещё не самое худшее, Кейси…
— О, Боги. Только не говори, что есть ещё более ужасные новости.
— Не знаю даже, как тебе сказать… — он тяжело вздохнул. — Когда я был в забытьи… Ну, в коме этой… Я виделся с мамой.
— Ты серьёзно?
— Да… Я прямо говорил с ней. Всё было по-настоящему. Только ты сейчас не смейся надо мной…